После того как кольцо дало мне недостающую информацию, я была готова к грядущей битве. Даже с такой крошечной армией. При мысли о том, что ждет меня впереди, в груди болезненно сжалось сердце. Я вспомнила гораздо больше, чем хотела, и отныне мне придется жить с грузом своих прошлых поступков, которые мне не исправить, что бы ни случилось в ближайшие недели. Эстера оказалась отнюдь не идеальной, праведной королевой, какой ее представляли в течение тысячи лет после ее смерти. Сменявшие друг друга правительницы прославляли и приукрашивали ее память. Меня уже не удивляло, как Нексор мог верить в то, что она одобрила бы его действия. Да и Невен не сказал мне правду. Неужели именно поэтому он помогал мне на протяжении стольких жизней? Может быть, это его наказание? Скоро мы узнаем, достаточно ли все мы искупили вину. Почему Нексор не рассказал мне об этом? Неужели все еще желал уберечь меня от этого и защитить? А в благодарность я планировала его убить. Погибнет ли его душа сразу, когда я уничтожу ее сердце, или останется в теле, в котором будет находиться на тот момент, и продолжит жить, пока оно не умрет? Или душа и тело умрут одновременно?
Где же Невен? Он должен отвести меня к колдунье. В конце концов, именно для этого мы сюда и прилетели.
Я даже не вздрогнула, лишь крепче сжала руки на груди.
Ну, все-таки чуть больше, чем парочка. Я аккуратно огляделась по сторонам, но за мной никто не наблюдал. Тогда я прислонилась к оконной раме.
Я не колебалась ни секунды.
Два убийства. Я должна убить дважды. От этой мысли у меня сжалось горло.
Я вздрогнула, когда тишину нарушил грохот, за которым последовали радостные вопли. Дариан сбил все деревяшки.
А у меня нет ни одной идеи на этот счет.
Если бы было иначе, я бы очень удивилась.
Вряд ли ее цена будет больше, чем то, что я выиграю, освободив Ардял от Селесты.
Последовавший затем смех напоминал скрежет металлической терки.
Возможно, это ловушка. В этом замке вероятность такого исхода очень велика. В конце концов, кто бы стал жить здесь по собственной воле? Однако у меня истекало время. Селеста теряла терпение. Необходимо добыть информацию до того, как мы покинем Ониксовую крепость.
Я подавила страх. Прозвучало как угроза.
Не получив ответа, я сердито фыркнула. Эти бесплотные голоса начинали действовать мне на нервы.
Дариан выстроил из пяти деревянных блоков новую фигуру, а Лупа с усмешкой взмахнула метательной палкой, с помощью которой ей нужно было попытаться выбить деревяшки из нарисованного мальчиком круга.
– Моя очередь! – закричал он, и Лупа скорчила гримасу.
Я внимательно прислушивалась, но единственное, что мне удалось различить, – это стук сапог.
– Подойди сюда! – позвала я Дариана.
Он успел дойти только до Лупы, которая притянула его к себе, когда в зал вошли Кайла и Магнус. Я не видела их с тех пор, как мы покинули деревню. Рядом с ними шагал Ярон. Он выглядел так же, как и раньше, лишь глаза сверкали золотисто-желтым оттенком. Волчьи глаза.
– Это правда, – просто сказал Магнус.
– Что правда? – не поняла Лупа.
Корбий бросил взгляд сначала на Дариана, а потом на Эстеру.
– Все очень плохо? – спросила я, отметив его беспокойство.
– Это нам еще предстоит выяснить. В любом случае огромная армия людей марширует к туманной завесе. Мунтения и Олтения объединили свои силы. Кроме того, они ожидают дополнительное подкрепление. В другие королевства отправлены гонцы. Люди повсеместно присоединяются к армии. – Он достал из кармана пергамент и протянул его мне: – Вот. Прочти сама.
