С этими словами корбий прошел мимо меня в зал и сел рядом с Разваном. Ведьмак кивнул и пододвинул к нему кувшин. Морщины беспокойства прорезали его лоб. Неужели Ария действительно полетела к Селесте или, может, в родную деревню – проверить, что там творится? Она упрямая, но не трусливая предательница. Кроме того, бросить свой ковен без разрешения считалось серьезным проступком. Ария была нашей подругой. Я бы не стала пока выносить ей приговор. До сих пор остальные члены ковена выполняли дурацкие приказы Люциана. А она – нет. Я заметила Ярона и Элени, которые сидели с Бредикой. Пришли даже Альма и Марго. Но как бы мне ни хотелось подсесть к ним, это лишь отсрочило бы неизбежную встречу.
Мой взгляд снова метнулся к Николаю. Магнус прав. Он выглядел так, будто кто-то соскреб с картины верхний слой. Сняли лак, который ее защищал. Этот мужчина по-прежнему оставался собой – самоуверенным палатином стригоев. Защитник, но в то же время требовательный; любящий, но доминирующий; дисциплинированный и страстный. Теперь же в нем появилась какая-то уязвимость… а еще гнев. Но хуже всего, наверное, была беспомощность. Неспособность что-либо сделать. Защитить самого себя. Признается ли он когда-нибудь в этом? Определенно не мне. Может быть, Алексею, если тот предварительно напоит его пуншем, желательно смешанным с мандрагорой.
Словно почувствовав мой взгляд, Николай поднял глаза, и я пошла вперед, задрав подбородок.
Лицо Эстеры просияло, стоило мне появиться рядом с ней. Дариан сидел по другую сторону от Николая и тоже улыбался, но более сдержанно.
– Мой настоящий папа вернулся, – объявила малышка, стащив ягоду с тарелки Николая. – Сядешь с нами?
– С удовольствием. – Передо мной возникли столовые приборы и тарелка, а миски с едой, наполовину опустевшие, придвинулись ближе.
– Ты опоздала, – холодно заметил Николай.
– Извини. Я немного вымоталась. – Было трусостью избегать его взгляда, и все же я с преувеличенным усердием накладывала овощи и поленту себе в тарелку, не уверенная, что вообще смогу что-то съесть.
– Прибыл гонец с границы. Доложил, что Селеста начала битву с людьми. В стене тумана в трех местах появились проломы, – сообщил он мне.
Неужели нам больше не о чем поговорить? В конце концов я подняла на него глаза.
По его лицу невозможно было что-то понять. Стригой поднял свой кубок и отпил из него, ни на секунду не отрывая от меня взгляда.
– Что ты собираешься делать? Собираешься снова вести с ней переговоры? Ведь ради этого ты приехал в Карайман и позволил Нексору в тебя вселиться.
Несправедливое замечание, но нельзя позволить ему загнать меня в угол. В конце концов, я наследница королевы. Не то чтобы я когда-нибудь разыгрывала эту карту. Вероятно, ко мне примкнет только один ковен. Но сперва стоило обсудить это с Люцианом. Не исключено, что и он полетит к границе, если королева ему прикажет.
Брови Николая взлетели вверх:
– Разрешил?
Я с наигранным равнодушием пожала плечами и воткнула вилку в кусочек моркови.
– Мне же неизвестно, что тогда произошло.
– И лучше тебе этого не знать, – сердито прошипел палатин.
Эстера нахмурилась:
– А он никогда не разговаривал с ней в таком тоне.
В детском голосе безошибочно угадывался упрек. Николай дернулся, как от удара.
– Прости, – произнес он, обращаясь исключительно к дочери. – Не хотел тебя пугать. Я знаю, что он был добрым и приятным мужчиной. – Это прозвучало примерно с той же честностью, с какой гадюка утверждала, что она не ядовита. Стригой опять посмотрел на меня: – У нас не так много времени. Как только прибудут магнаты и мастера ковенов, Селеста узнает, что мы объединяемся против нее. Тогда она вернется, а Брианну оставит вести войну на границе. Она не может рисковать тем, что ты займешь ее место.
Я хотела спросить, в курсе ли он, где находится сердце души королевы, но его взгляд выражал столько неприязни и холода, что я не решилась. К тому же в такой многочисленной компании это просто неразумно.
– Но тебе придется спросить его. Сразу после того, как он договорится с магнатами. В конце концов, мы не имеем ни малейшего понятия, где эта ведьма спрятала проклятую штуковину, – заявила Лупа.
Она развалилась на диване в гостиной, где мы обычно встречались раньше, но которую заперли при Селесте. Алексей выломал дверь и сейчас стоял за барной стойкой, смешивая напитки для каждого из нас. Никому не разрешалось высказывать предпочтения, потому что он, как и прежде, был уверен, будто лучше всех знал, что нам нравится. Люциан стоял рядом с ним. Чуть раньше я спросила его об Арии, но ведьмак лишь раздраженно нахмурился, а потом стал меня избегать. Кайла и Магнус тоже присоединились к нам после ужина.
Алексей принес мне пенистый ядовито-зеленый напиток.
– Храбрость в стакане. – Стригой ухмыльнулся. – Я тоже мог бы задать ему этот вопрос, но бо́льшую часть времени с момента пробуждения он только рычит. Меня это немного пугает. Так что предоставлю это право тебе.
Мои губы дернулись, а именно этого Алексей и добивался. Ухмыльнувшись, он вернулся за стойку.
– А последуют ли за ним магнаты, если дело дойдет до войны?
