Альма перевела на него взгляд. Она не желала признавать, что находиться с Джексом в напряженных отношениях тяготило ее. Ей не хватало легкости, которая была между ними до этого. Но заговорить первой означало признать, что смертный прав. Мойра вдумывалась в его слова и поняла, что Джекс и впрямь был прав.
– Смертный, – позвала его мойра.
Джекс вопросительно посмотрел на нее.
– Насчет той фразы, которую ты сказал…
– Я был неправ, не бери в голову, – поспешил сказать Джекс. Его слова выглядели как оправдание.
– Нет, я должна это сказать, – настояла решительно мойра. – «Смертным далеко до твоего таланта и силы, а тебе далеко до смертных». – Альма процитировала сказанные Джексом слова, слегка их укоротив. – Я думаю, ты был прав.
– Что? – не поверил услышанному парень.
– Замолчи, смертный, или я передумаю.
Джекс поднял руки вверх, опуская подбородок и говоря «окей», а Кайнар затаил дыхание. Ему было неловко находиться рядом в этот момент – казалось, он вмешивается в их личные дела.
Тогда Альма продолжила:
– Эта фраза… – Девушка замолкла, пытаясь подобрать слова. – Она задела меня, но лишь потому, что ты сказал истину. Смертным действительно далеко до тех способностей, которые есть у меня или у другой мойры или же богини, но нам, богам, сложно понять вас, смертных. Вы умеете то, чего не можем мы: чувствовать, ощущать и испытывать эмоции; ваши души полны переживаний и радостей. Вы любите других, в то время как боги не могут безусловно дарить свою любовь, потому что слишком любят себя.
Джекс стоял и молча слушал. Когда девушка закончила говорить, он не мог ответить, потому что не находил нужных слов.
Парень жалел о том, что критиковал Альму, но не жалел, что высказался о том, что было в душе. Единственное, чего он не хотел, – чтобы мойра поняла его слова превратно.
– Прости, – со всей искренностью произнес Джекс. – Я не хотел быть грубым с тобой.
– Я принимаю твои извинения, смертный. К тому же ты меня спас. – Девушка смущенно пожала плечами.
Джекс знал, что второй подобный порыв ему вряд ли так легко простят, и пообещал держать себя в руках. Тем не менее на душе стало легче.
Кайнар дал знать о своем существовании, покашляв в кулак.
– Думаю, нам не стоит больше терять времени.
Альма согласилась с ним, после чего они вышли на дорогу, ведущую к замку, и принялись по ней взбираться.
К концу Альма тяжело дышала, хотя старалась это скрыть. Джекс и Кайнар явно привыкли к физическим нагрузкам, потому что подъем не казался им таким трудным, как ей.
Оставалась пара метров, перед глазами уже стояли главные ворота. Джекса переполнял адреналин и мысли о матери, которую он собирался спасти. Охраны поблизости не было. Но это место в ней и не нуждалось, магии было достаточно, а простые смертные явно не могли причинить вред тому, кто подчинил себе эриний.
Альма коснулась железных врат, и по ее телу прошелся довольно болезненный заряд тока: что-то невидимое, неподвластное смертному телу находилось вокруг и запрещало вторгнуться в чужие владения.
– Как я и думала, мне тут не пройти, – сказала мойра. – Вам придется идти вдвоем. Попробуйте открыть ворота с той стороны. Думаю, это сработает. Насколько я понимаю, защита действует, только если входить без приглашения.
Пусть Джекса и не прельщала возможность оставаться в компании Кайнара – загадочного, а вернее, довольно подозрительного парня, – другого выбора у них действительно не было.
Вздохнув, Джекс сделал шаг вперед. Железные врата приоткрылись, пропуская его дальше. Вслед за ним последовал Кайнар, – правда, парень слегка замялся и делал неуверенные шаги, будто думал, что что-то сейчас может произойти. Как только он попытался перешагнуть территорию, разделяющую резиденцию и остальной внешний мир, по его коже прошлась такая же энергетическая волна.
– Ауч! – вскрикнул Кайнар, отшатнувшись назад.
Джекс с Альмой озадаченно посмотрели на него.
– Я должен вам кое в чем сознаться, – выдавил из себя парень с тревогой в голосе.
Кайнар переступил с ноги на ногу. Его выражение лица было таким, будто он хотел прямо сейчас убежать и скрыться где-нибудь, желательно подальше.
Поэтому Джексу пришлось первому начать этот непростой разговор:
– Ты не человек? – спросил он Кайнара, хотя самому не верилось, что он действительно произносит это вслух. Но это было единственным объяснением, почему парень не мог войти внутрь.
– Моя мать была гарпией, ее звали Окипета, что означает «быстрая». Я видел ее только единожды. – Кайнар впервые за длительное время неловкости поднял глаза, чтобы посмотреть на своих спутников. – Дальнейшую жизнь я провел с мачехой, которая ненавидит меня.
Признаться, Джекс был удивлен. И слово «удивлен» слишком слабо описывало его состояние и реакцию на этот момент. Внутри он всегда чувствовал, что с этим парнем было что-то не так. Но Джекс бы никогда не подумал, что Кайнар не человек. Это было странно, даже для него.
– И кто же ты? – спросил Джекс.
– О чем ты? – насторожился Кайнар.
– Ты сказал, что твоя мать гарпия, а кто ты сам?
