Когда дверь захлопнулась, мойра вздрогнула от неожиданности. Было очевидно, что дверь заперли. Снова.
Испуг длился всего секунду, дальше Альме удалось взять себя в руки и рассмотреть место, в котором она оказалась.
Перед ней находился стол овальной формы. Он был большим и занимал все пространство комнаты. Альме пришлось присмотреться, чтобы увидеть его конец, где сидел человек.
Сквозь расстояние она услышала его голос:
– Подойди ближе.
Смертный был уже не так молод, но и стариком его было трудно назвать. Мужчина имел достаточно уверенный и властный голос, чтобы приказывать богине судьбы.
Альма выпрямила плечи и подняла подбородок. Ей было не по себе, и по телу пробегал неприятный холодок, вызывая мурашки. Хотелось развернуться и заколотить в дверь, чтобы ее открыли. Но девушка не могла позволить смертному, кем бы он ни был, наблюдать свое отчаянье. В ней люди должны видеть только силу.
Вскоре мойра поняла, что человек вовсе не был один. Альма заметила, что за его широкими плечами стояли еще четверо.
Его охраняют, – выдохнула она, стараясь не показывать своих потных ладоней и продолжая стоять прямо. – Значит ли это, что смертный боится меня?
– Я останусь здесь, – твердо заявила мойра, продолжая стоять, будто статуя.
Она не собиралась подчиняться, тем более если перед ней сидел смертный. Ей не был важен его статус, в лице богини судьбы любой человек оставался человеком. Сейчас рядом с Альмой не было Джекса, что одновременно расстраивало ее и радовало. Эти внутренние противоречия ей было сложно понять, но Джекс хотя бы не будет ей ничего запрещать.
Пусть ты хоть трижды правитель, смертный, – подумала про себя Альма, – я никогда не подчинюсь человеку.
– Думаю, мне стоит представиться, – раздался голос мужчины, – вероятно, тогда ты изменишь свое решение.
Он замолчал, сделав театральную паузу. Альма еле сдержалась, чтобы не закатить глаза, она и так понимала, кто перед ней.
– Торриус Солер – мое имя, – объявил он с гордостью. – Можешь называть меня своим правителем.
Последнее он произнес с ухмылкой на лице.
– Ты не мой правитель, не тот, кто смеет приказывать мне. Для меня ты просто человек. Смертный.
Альма знала, что в открытую объявляет о том, кто она на самом деле. Но этот Торриус наверняка и так прекрасно осведомлен, кто перед ним стоит.
– Но я буду твоим правителем, – оскалился он, – хочешь ты этого или нет.
Альма хотела разозлиться и выпустить весь свой гнев, который заполнял ее изнутри. Этот смертный, в отличие от многих, а может, и всех, внушал страх, нашептывал проникающий в голову ужас. Будто он что-то прятал или недоговаривал. Рядом с ним у Альмы возникало чувство, что сейчас что-то может пойти не так и обернуться против нее. Мойра видела многих правителей и даже королей, она не помнила их лиц, но перед смертью они оставались обычными людьми, и Торриус Солер ничем от них не отличался, даже если ему казалось иначе.
Пару мгновений продолжалось молчание, а затем он сказал:
– Я теряю терпение. Или ты подойдешь ко мне сама, или тебя заставят подойти с силой. При любом твоем выборе итог один.
Альма понимала, что его слова не блеф. Четверо людей, стоявших позади Торриуса Солера, были наготове и ждали только приказа. Мойра знала, что лучше ей сделать пару шагов, сохраняя достоинство, нежели позволить смертным касаться себя и уж тем более волочить ее тело по холодному полу.
Но гордость богини судьбы была сильнее, она не позволяла ей сдвинуться хотя бы на миллиметр вперед. Шевельнуться означало подчиниться. И вновь оказаться в прежней ловушке.
Конечно, можно было бы убить смертных, как только те посмеют приблизиться к ней, но мойра не могла использовать свои ножницы. Она стиснула зубы.
– Правитель смерти, – задумчиво, пробуя каждое произнесенное слово, сказал Торриус. – Так скоро станут меня называть.
– Сильно сомневаюсь. И ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что мойра станет работать на тебя, что богиня судьбы будет твоей игрушкой, – ответила Альма.
Он поднял на нее глаза, внимательно вглядываясь, но в белизне ее зрачков нашел лишь пустоту.
– Чего ты хочешь, Торриус Солер? Стать бессмертным? Завоевать мир? – Мойра произносила слово за словом с насмешкой.
Альма рассмеялась сама себе. Ее смех отскакивал от голых стен, разносясь звоном по залу огромной комнаты.
Торриусу было достаточно щелкнуть пальцами, чтобы люди за его спиной принялись действовать. Они подошли к девушке, схватили ее под руки по обе стороны. Но Альма не прекращала смеяться. Пусть ей и было противно от рук смертных на ее теле, но она знала – любое сопротивление бессмысленно, они сильнее и превосходят количеством.
Они привели ее к правителю, практически не применяя силы. Если смертные рассчитывали на то, что Альма будет им благодарна за это, они ошибались.
– Уберите свои руки, – холодно произнесла она, погасив улыбку, но никаких действий за этим не последовало. Люди смотрели на своего правителя, ожидая его приказов.
Но, как уже сказала мойра Торриусу Солеру, он был человеком. А она нет. И как бы его подчиненные ни боялись его, ее они боялись сильнее.
