– Твоего отца? – переспросил Джекс, надеясь, что ему послышалось; он не так часто слышал от парня откровенные ответы, тем более про его семью.
Кайнар и сам лелеял надежду, что этого не случится. Он ни за что не стал бы приближаться к этому человеку, если бы не крайняя необходимость, а сейчас была именно она.
– Да, – со вздохом подтвердил Кайнар.
Джекс молчал, ожидая объяснений. Парень не хотел давить, он по себе знал, каково это, и тоже ненавидел лишние расспросы. Вероятно, у них было больше общего, чем им хотелось бы признавать.
Кайнар был ему за это благодарен.
– Я ненавижу его, – произнес Кайнар, впервые произнося это вслух. – Но он может нам помочь.
Было неприятно признавать правду, но иного способа выбраться втроем живыми не существовало. У Кайнара сводило челюсть от гнева, но он продолжил:
– Как я уже говорил, моя биологическая мать – гарпия. Я не знал этого, потому что мой отец скрывал это. Во время моего зачатия он и сам не подозревал о ее… особенностях, скажем так, а когда узнал, то возненавидел ее. И вместе с ней себя тоже. Отец всячески старался отрицать их связь. Но прошло время, и моя мать вновь появилась на пороге его дома с ребенком на руках. Она молча оставила меня и ушла прежде, чем у отца появилась возможность осознать происходящее, а когда он понял, было поздно. Равид с большой неохотой взял меня в свой дом и воспитывал ровно пять лет. На мой шестой год жизни в доме появилась женщина, которая впоследствии стала моей матерью. Они хорошо сошлись с отцом, у них было много общего, например ненависть ко мне.
Джекс понимал Кайнара. Правда, самому парню приходилось не так тяжело. Лара была отличной матерью, ласковой, заботливой, и не ограничивала сына, позволяя ему самому принимать решения. Кайнар же рос в другой семье – в страхе и нелюбви.
– Ты можешь не продолжать, если не хочешь, – сказал ему Джекс.
Кайнар покачал головой. Он поднял небольшой осколок от стены, походивший на камушек, и бросил в решетку. Звук был похож на тот, когда бьешь ложкой о дно кастрюли.
Возможно, этот жест означал, что Кайнар не против продолжить. Джекс не стал его останавливать.
– В лучшие дни они просто игнорировали мое существование. А в худшие… в худшие…
Кайнар не смог договорить, он словно начал задыхаться. Легкие наполнялись чем-то тяжелым, и парень пытался достать до глотка воздуха. Джекс положил руку ему на плечо, возвращая из воспоминаний. Но все и так было понятно без слов.
Дальше говорить стало легче.
Кайнар поведал о том, что мачеха забеременела где-то через год, и жизнь Кайнара наладилась. У него появилась возможность подолгу находиться в школе, это место стало его убежищем. Многое в учебе его одноклассники терпеть не могли, но для Кайнара дом был адом, а школа спасением.
Многие считали Кайнара заучкой, но это было в основном из зависти, ведь внешне парень с возрастом только больше привлекал к себе внимание. На этой фразе Джекс усмехнулся. Кайнар толкнул его в плечо:
– Не могу ничего поделать с тем, что я красавчик!
– Ага, как же!
– Завидуй молча, приятель. – Кайнар улыбнулся, показывая свое обаяние. Но в порванной, нестираной долгое время одежде это было затруднительно.
– Как ты узнал, что твоя мать гарпия? – поинтересовался Джекс.
– Я знал, что мачеха мне не родная, так как она вошла в нашу семью в моем раннем, но осознанном возрасте. Поэтому, как только мне исполнилось четырнадцать, я принялся за поиски. Поднимал архивы, документы отца, взломал его ноутбук, чтобы найти свое свидетельство о рождении.
– Ты хочешь сказать, что государственные органы в строке о матери написали «гарпия»? – удивился Джекс.
– Конечно же нет! В этой строке вообще ничего не было. Да и я сам ничего не смог найти.
– Тогда как…
– Она пришла ко мне. Узнав, что я ее ищу, она нашла меня первой.
Кайнар отлично помнил день, когда ему исполнилось шестнадцать. Два года поиска матери или хотя бы небольшого упоминания о ней не увенчались успехом. Он пробовал пару раз спросить напрямую отца, но тот не желал и слышать о расспросах сына. Обычно после этого Кайнар выходил из кабинета отца, еле держась на ногах и с кучей синяков. Несмотря на свои вспышки агрессии, Равид был осторожен и чаще всего бил туда, где не будет видно следов от побоев.
Больше отца он не спрашивал, но и отказываться от своей затеи тоже не стремился.
В день своего шестнадцатилетия Кайнар шел в школу. Был понедельник. Его любимый день, ведь впереди ожидало еще пять дней, когда не нужно было оставаться дома.
Но до школы Кайнар не дошел. Автобусы он не любил и предпочитал ходить пешком, наслаждаясь погодой и видами. По пути, когда парень пересек шоссе, его остановила молодая женщина. В уголках ее глаз виднелись морщинки, но у нее была теплая улыбка и добрый взгляд. Отчего-то Кайнар почувствовал, что ей можно верить.
– Меня зовут Окипета, – мягко заговорила она, – мы можем поговорить?
Кайнар только кивнул.
– Кто вы? – спросил он.
Они шли по парку. Людей было мало, так как стояло ранее утро и большинство из них спешило на работу.
– Я знаю, что ты искал меня.
