– Моя горячая девочка. Ты так сильно меня сжимаешь… А как сладко течёшь… Приподнимись немного и держись за переднее сиденье. Ни одного лишнего движения! А я буду двигаться в тебе.
Я послушно исполнила его просьбу, прикусив губу от нетерпения. Я была готова слушаться его во всём, предвкушая порцию удовольствия. Которое не заставило себя долго ждать. Оно обрушилось на меня уверенными быстрыми движениями его пальцев. Он поглаживал мой клитор, забавлялся с чувствительной набухшей горошиной. Давид растирал и пощипывал меня, не давая передышки. Левой рукой он выкручивал сосок. Было немного больно, но крошечный укус боли и ноющая пульсация лишь подчёркивал наслаждение, оттеняя его.
Давид упёрся лбом в мою спину и начал двигать бёдрами, всаживая свой член в меня снизу. Лоно пульсировало, истекая влагой удовольствия и сжимаясь вокруг члена. Давид вбивался в меня на большой скорости. Он выходил почти полностью, а потом резко, до упора наполнял меня собой.
Воздух в салоне автомобиля стал нестерпимо влажным и горячим, как в джунглях. Тело покрылось бисеринками пота. Он собирался капельками и стекал по позвоночнику, спускался по ложбинке между ягодиц, присоединяясь к сокам, которые источало лоно. Под закрытыми глазами взрывались ослепительно яркие вспышки салюта удовольствия. Одна за другой, не переставая. Сдерживаться уже не было сил. Я вцепилась пальцами в сиденье автомобиля, царапая его ногтями и из последних сил балансировала на грани. Ещё немного, и смоет очередным шквалом оргазма. Мы с Давидом часто дышали и постанывали в унисон. Он что-то говорил, но жаркий шёпот прерывался громкими стонами, и слов было не разобрать. И не нужно было. Тела сами говорили за нас, соприкасаясь со звонкими шлепками.
Всё тело превратилось в один источник удовольствия. Возбуждение всё нарастало от умелых, бесстыдных ласк пальцев Давида, от шороха ткани о нежную кожу, от запаха секса и влажных дорожек смазки, стекающих по бёдрам. Я выгнулась в спине, больше не могла выдержать и закричала, отпуская себя, чувствуя, как последним мощным толчком Давид вонзается в меня и разрешает опуститься, оставаясь во мне. Сильная дрожь сотрясала всё тело. От мощного оргазма кожа покрылась мурашками и стала сверхчувствительной. Даже прикосновения губ Давида к шее вызывали трепет. Оргазм расплывался жидкой лавой, не отпуская меня.
– Бэмби, ты чудо…
Давид погладил внутреннюю сторону бедра пальцами, мокрыми от моей смазки, и развернул меня, усадив на колени боком. Обхватил ладонями лицо и принялся целовать губы.
– Ты прокусила губу, Бэмби.
Давид тяжело дышал, обжигая кожу лица горячим ветерком дыхания.
– В следующий раз лучше кричи, хорошо? Не хочу, чтобы твоим сладким губкам было больно. Просто кричи…
Глава 41. Ксения
Оторваться от Давида было нереально трудно. Хотелось замереть в его объятиях и не покидать никогда. Таких чувств раньше я ещё не испытывала ни разу. Мне хотелось застыть без движения, чтобы не спугнуть сладкие мгновения. И плясать, прыгать от счастья, взлетать над землёй, махая руками, словно крыльями. Абсолютно необъяснимое состояние безбрежного счастья.
– Бэмби, может, мы переместимся в отель? – сверкнул глазами Давид.
– Ещё немножко, – прошептала я, выпрашивая поцелуй.
– Нет, – решительно ответил босс, – я уже начинаю заводиться от твоей близости. И если ты не слезешь с моих коленей сейчас, мы не уедем никуда ещё очень долго.
Пришлось исполнить приказ босса, сказанный тоном, не допускающим возражений. Сладко сжалось сердце, замерев на секунду, и вновь забилось быстрее.
До отеля мы доехали очень быстро. Едва переступив порог комнаты, Давид впился в мои губы нетерпеливым поцелуем, так резко вжав меня своим телом в стену, что я взволнованно ахнула, принимая яростную атаку его языка. Давид вклинил колено между моих бёдер и обхватил попку, заставив подвигаться на его ноге, потереться о неё промежностью, уже начавшей сочиться влагой и пульсировать.
– Дави-и-и-ид, – простонала я, непроизвольно сжимая бёдра ещё крепче, и вдруг вспомнила, отстранившись. – Как твоё колено?
– Всё нормально, Бэмби, – усмехнулся Давид, обжигая кожу шеи страстными поцелуями, – на самом деле, ерунда, не переживай.
– Но тебе же было больно.
– Неприятно, Бэмби, только и всего.
– Но ты же ходил с несчастным видом, – не сдавалась я, обхватив лицо Давида ладонями и вглядываясь в его глаза.
Взгляд малахитовых глаз потеплел и брызнул искрами смеха.
– Я преувеличил. Самую малость.
– Враль! – возмутилась я.
– Не-а, ты так трогательно за меня переживала. М-м-м… Думаешь, мне не хочется нежности и ласки?
– Обманным путём, – надула я губы.
– Это была маленькая… военная хитрость, – улыбнулся Давид, покусывая мои губы и прижимаясь ко мне всё теснее.
– Не думаю, что твою военную хитрость можно назвать маленькой, – простонала я, чувствуя эрекцию, упирающуюся в низ живота.
– Пойдём в душ, хочу умыть тебя. А потом снова запачкать, – соблазнительно сверкнул глазами босс, помогая мне избавиться от одежды здесь же, на пороге комнаты.
