Тут я вспомнил, что именно мы запланировали сделать сегодня, и страх острыми когтями впился мне в сердце. Вдвоем с Владом нам предстояло провести ритуал по изгнанию призрака, используя землю с его могилы, и последствия наших действий были, мягко говоря, непредсказуемы. Впрочем, бездействие в данной ситуации было гораздо, гораздо хуже.
Сразу после школы мы приступили к выполнению нашего плана. Первым пунктом значилось посещение могилы Палыча, а потому мы с Владом отправились на городское кладбище, чтобы успеть до его закрытия.
Днем кладбище совсем не казалось зловещим. По обеим сторонам от аллеи нас окружали разнообразные кресты и памятники, некоторые из которых, должен признаться, были выполнены талантливо и с душой. Людей вокруг было мало, по пути нам встретилось лишь несколько одиноких старушек. Это радовало: пусть мы и не собирались совершать ничего противозаконного, все же лучше, чтобы вокруг было поменьше любопытных глаз. Я запоздало подумал, что для полной конспирации следовало прихватить с собой цветы, но в итоге решил не заморачиваться.
Свернув направо, мы двинулись по направлению к высокой сосне, уже видневшейся впереди, и вскоре оказались в самой старой части кладбища. Насколько я мог судить, свежих могил тут не имелось вовсе. Годы смерти на здешних надгробиях датировались в основном еще советской эпохой, а то и царскими временами.
Как и предполагала тетя Валя, найти могилу Палыча не составило труда. Подойдя к нужному дереву, мы увидели свежий холмик земли, укрытый сверху несколькими венками. В изголовье могилы уже успели установить памятник: простенькая гранитная плита без креста с квадратной черной дощечкой, на которой крупными белыми буквами было выгравировано: «Кутемкин Григорий Павлович». Ниже шли даты рождения и смерти, подтвердившие, что Палыч умер в прошлую пятницу. Под табличкой располагалось слегка выцветшее фото, в котором легко узнавался наш злосчастный знакомый, но лет на двадцать моложе.
Первое, что бросилось мне в глаза – могила соседа находилась в стороне от остальных. Обойдя вокруг, я удостоверился, что других могил под сосной и правда не было: ближайшие захоронения начинались на другой стороне аллеи, метрах в двадцати отсюда. Оставалось только гадать, каким образом Палычу удалось заполучить место в старой части кладбища, да еще и отдельно от всех…
Помимо этого, у могилы имелась крайне неприятная аура, которую ощутили мы оба. Воздух в этом месте был каким-то другим, тягучим, как кисель. У могилы старого колдуна меня охватило чувство какой-то сюрреалистичности происходящего, словно я одновременно находился в двух местах – не только на городском кладбище, но и где-то еще, в другом, темном мире, куда не проникает свет солнца…
Возможно, то было просто самовнушение, навеянное событиями последних дней. Во всяком случае, находиться здесь было неприятно. К тому же я заметил, что с юга на город надвигаются тяжелые свинцовые тучи. Подсвеченные с запада солнцем, они приобретали неестественный, угрожающий фиолетовый оттенок – собиралась сильная гроза. Следовало побыстрее брать то, зачем пришли, и сматывать удочки.
Убедившись, что людей ни справа, ни слева на аллее нет, я опустился на колени и зачерпнул горсть могильной земли в заранее приготовленный целлофановый пакет. Бросил случайный взгляд на фотографию, и мне показалось, будто Палыч подмигнул мне.
Выпрямившись и едва не упав, я внимательно вгляделся в изображение. Физиономия колдуна все так же взирала на нас. Разумеется, на фотографии ничего не двигалось. Наверняка это просто игра света.
Порыв холодного ветра ударил мне в лицо, закружив вокруг нас хоровод из прошлогодних листьев. Буря приближалась, и мы поспешили к выходу с кладбища.
Гроза разразилась вскоре после того, как мы вернулись ко мне домой. От громовых раскатов то и дело сотрясались стекла. Дождь шрапнелью стучал по подоконнику. Сидя в тишине, прерываемой лишь звуками непогоды, мы терпеливо ждали полуночи, размышляя каждый о своем.
Исходя из нашего плана, Влад заранее предупредил домашних, что останется у меня с ночевкой. Мои предки уже давно должны были быть на даче, так что не стоило опасаться, что кто-то прервет проведение ритуала.
Когда до полуночи оставалось около получаса, мы приступили к приготовлениям. Взяв широкую тарелку, я водрузил ее на стол. На тарелку поставил доверху наполненный водой стакан. Далее аккуратно достал пакетик с кладбищенской землей, и равномерно рассыпал ее по тарелке вокруг стакана. Сверху следовало положить книгу – на сайте не указывалось, какую конкретно. Обозрев книжный шкаф, я выбрал с полки томик Достоевского и осторожно опустил его на стакан. Взяв из кладовки свечу, зажег ее и поставил на стол рядом с тарелкой.
