Он опасался, что Королёв не захочет отпускать своего заместителя. Никита Сергеевич, зная о предстоящей ссоре Королёва с Глушко и роли Мишина в этом процессе, решил эту ситуацию предотвратить.
С другой стороны, Келдыш, передав Глушко информацию по перспективным двигателям НК-33-1, РД-170 и, что особенно важно, водородному РД-0120, повернул ход мыслей Валентина Петровича в нужную сторону от полюбившейся ему пары НДМГ+АТ.
Двумя этими ходами Хрущёв надеялся исключить ссору двух корифеев ракетной техники, столь пагубно повлиявшую на развитие космической программы СССР в «той истории».
— Ещё один момент хотел обсудить с вами, Никита Сергеич, — сказал Королёв. — Так получилось, что за всю советскую космическую программу теперь, после выступления 7 ноября, в глазах советского народа и всего мира отвечаю я один. А ведь это труд многих тысяч людей. И я не один всё организовал, у меня целый Совет Главных конструкторов над этой тематикой работал. А вся слава, выходит, мне одному досталась. Как-то даже неудобно…
— Гм… — Хрущёв задумался. — Совет Главных, говорите?… А что если… Ох, сейчас Иван Александрович меня съест… А давайте организуем международную телевизионную пресс-конференцию? Или даже не так… Телепередачу, в которой мы представим всех Главных конструкторов из вашего Совета, и кто угодно сможет задать им вопросы по телефону? Со всего мира.
— Да ты что, Никита Сергеич! — охнул Серов. — Они же все секретные!
— Хватит секретить, а то досекретимся, — оборвал Хрущёв. — Эти люди — наш золотой фонд, лучшие из лучших. И признание они должны получать соответствующее. Мирового уровня.
— А наше телевидение сможет такое мероприятие потянуть? — усомнился Келдыш. — У нас ведь и телезрительская аудитория пока совсем маленькая, и техническое оснащение так себе… И как сигнал передавать будем в другие страны? У них всех ведь телевизионные стандарты отличаются.
— Мне Павел Васильевич Шмаков предлагал для подобных мероприятий использовать ретрансляторы, установленные на самолётах, — сказал Хрущёв. — Или на дирижаблях можно ретрансляторы поставить. Дешевле выйдет. («Самолетное телевидение», разработанное П.В. Шмаковым ещё в конце 1930-х годов, было реализовано на практике. В 1957 году Московский телецентр транслировал передачи с VI Всемирного Фестиваля молодежи и студентов на Смоленск, Минск и Киев. Воздушная цепочка протяженностью 1100 км состояла из трех звеньев, на стыках которых барражировали самолеты. http://funeral-spb.ru/necropols/serafimovskoe/shmakov/)
— А вообще надо к этому мероприятию американский канал ONN привлечь. — добавил он. — Американская аудитория будет целевой. Во-первых, у них телевизоров на душу населения больше, чем где-либо, во-вторых, представьте, какой будет пропагандистский эффект, если простые американцы смогут поговорить с советскими ракетными конструкторами, задать им вопросы и услышать их ответы! Это же народная дипломатия, прорыв! Американцы смогут сами убедиться, что всё, что им долдонит их пропаганда про русских — ложь, что мы такие же люди как и они. Да, такую передачу мы обязательно организуем. И по ходу этой передачи объявим на весь мир содержание нашей космической программы. А чтобы всем было ясно, какое большое значение СССР придаёт освоению космоса, вести передачу я буду сам.
— Никита Сергеич! — ахнул Серов. — Первый секретарь ЦК в роли телеведущего? Невозможно! Идеологический отдел ЦК… Михаил Андреевич… это же потрясение основ!
— Да х…й с ним, с Михаилом Андреевичем, — буркнул Хрущёв. — Его вообще гнать в шею пора. Решено. Попрошу Шуйского договориться с Гостелерадио, будем вести передачу на пару с Левитаном. Он мне заодно подскажет, что и как делать надо. А языком болтать я умею.
Обсуждение продолжалось ещё долго. Проводив Келдыша, Королёва и Рябикова, Хрущёв попросил Серова задержаться.
— Беспокоит меня ответ американцев, — признался Никита Сергеевич, когда они остались наедине. — Экономика у них мощнейшая, денег полно. Сейчас они опомнятся и начнут нас в космосе догонять. И ведь догонят. Мысли есть?
— А то как же? — усмехнулся Серов.
Он вытащил из кармана маленький брусочек, завёрнутый в бумажную обертку с надписями по-английски.
— Смотри. Выглядит точь-в-точь как жвачка, которой в Штатах все магазины и лотки завалены.
— А реально это что? — заинтересовался Хрущёв.
— Учёные у нас гениальные, Никита Сергеич, — ответил Серов. — Особенно химики.
Он развернул бумажку и достал мягкий серый брусочек, похожий на пластилин.
— Пластиковая взрывчатка. Рецептуру в «тех документах» нашли, технологию получения сами разработали, — пояснил Иван Александрович. — Все фирмы-подрядчики, изготавливающие космические ракеты в Штатах, нам известны. Мы подсуетились заранее, теперь в каждой фирме работают наши люди, и не по одному, а несколько.
— Прилепить комочек из нескольких таких жвачек на клапан или трубопровод, воткнуть радиовзрыватель — дело одной минуты. А потом пусть американцы разбираются, почему у них очередная ракета рванула на старте.
