— А ты не понял? До тебя не дошло, почему бойцы не восстанавливаются? Просто обычно монстры сжирают то, что откусывают. А этот хрен, там, отрезает и где-то хранит. Грёбаный хирург. И тварей он научил работать иначе. Челюсти когда-нибудь раньше делали так? Откусывали и выплёвывали?
— Они только так и делают, им нечем переварить пищу, — сказал Ликрам. — Но ты прав. Обычно вокруг есть другие твари, которые сжирают…
— Мы можем спасти как минимум тех, кто пострадал сегодня. Вернуть руки, головы и… — Я облизнул пересохшие губы, представив, как возьму его руками, — сердце…
Я думал, что Ликрам скажет решительное и категорическое «нет». Но он, помолчав, шёпотом выругался. Я улыбнулся.
Но вдруг послышался свист.
Звук был просто сюрреалистическим, поэтому я не сразу поверил в его существование. А потом узнал мелодию.
Лет пять назад у меня родился племянник. И мой старший брат с женой частенько включали ему какой-то малышковый мультик. Я его видел только краем глаза, кажется, там плясали какие-то овечки или типа того. Но не слышать я не мог. А мотивчик был очень навязчивым.
Как же они пели? «Раз-два, три-четыре-пять…» А дальше? Кажется, в конце звучало «Здравствуй, солнце», или «Здравствуй, утро» — что-то такое.
— Это он? — глухо спросил Ликрам.
Я проследил за его взглядом и увидел внизу тёмное пятно. Солнце уже практически село, и пока луна не набрала силу, тьма была чудовищной.
Глаза Ликрама выдали луч света, и идущий внизу оказался застигнут им, как грабитель в мультфильме. Но он не замер, а продолжал спокойно идти, насвистывая мотивчик.
Левая рука у него была согнута в локте, на ней качалась плетёная корзина. В ней лежали три руки и одна голова. На правом плече сидел сирин.
Парень сбился с мотива, радостно присвистнул и, наклонившись, подобрал за волосы ещё одну голову. Всмотрелся ей в глаза, бросил в корзину и пошёл дальше.
— А голову ты дома не забыл? — услышал я его радостный возглас. — А у тебя что — рук нет?
Смех был абсолютно безумным.
— Как ты можешь быть такой бессердечной?!
Он поднял с земли сердце и снова зашёлся смехом.
— Эй, Крейз! — крикнул он и посмотрел снизу вверх, на меня. — Ты ведь этого хочешь, да? На твоём месте я бы поторопился. Сколько проживёт сердце вдали от Места Силы? Ты знаешь? Я — нет. Оно ещё бьётся, Крейз! Постараюсь сохранить, сделаю всё, что могу. Приди и забери, завтра в полдень. И ещё я тебе кое-что подарю.
И, после очередного взрыва смеха, он запел:
— Раз-два, три-четыре-пять, выходи играть, выходи играть! Здравствуй, сердце!
— Сукин сын! — прорычал Ликрам, и я понял, откуда брался тот смертоносный луч, которым он несколько часов назад сбил челюсти.
Свет, бьющий из глаз, превратился во что-то типа потока плазмы.
Но когда он погас, внизу не было никого.
— Нет.
— Нет, брат, у меня другие планы на сегодня.
— Извини, Крейз, но — нет.
— С тобой? Туда? Да ты рехнулся.
— Он убьёт тебя, ты что, ещё не понял? А вместе с тобой поляжет и вся пятёрка.
Я стоял посреди Места Силы в состоянии полнейшей растерянности.
Ликрам с утра на построении назначил четыре пятёрки. Данк и анфалы отправлялись в турне, ещё десять человек, которых я знал смутно. И одно место оставалось вакантным.
Сейчас от стены нашего корпуса на меня пристально смотрел парень, командир пятёрки, которая претендовала на вылет.
Здесь не было трусов. Все рвались в бой — отомстить за товарищей.
Но идти со мной не желал никто.
Если за ближайший час я не найду недостающего члена пятёрки — я никуда и не вылечу. А значит, сегодня опять вернутся пустые «птички». Ну, может, с запиской. На чём предпочтёт в этот раз расписаться тот больной ублюдок? На груди Райми? Хотя, наверное, Сиби будет удобнее. Более ровная поверхность.
Я подавил истерический смешок и потёр ладонями виски.
А ведь есть ещё благословение Баэлари. Даже если кто-то согласится побыть у нас «сессионным музыкантом», не факт, что Красавица одобрит такой состав.
Ну и что делать? Как, чёрт подери, мне получить мой билет на верную смерть? Всю дорогу полагал, что это не так уж сложно.
Может, правда спуститься за стену в одиночку и тупо пойти на Чёрную Гниль? Если я так нужен этому парню — успеет подбежать. Он, судя по всему, чертовски прыткий. Успевает покрошить пять пятёрок в пяти разных локациях одновременно. Из-под огня Ликрама исчез в мгновение ока.
В принципе, вполне себе идея…
— Никто не хочет подыхать во имя твоё? — раздался голос Сайко.
Я даже не заметил, как он подошёл.
Японец стоял рядом и вертел перед собой кнут так, что он вычерчивал в воздухе шар.
