— Угу, — буркнул я. — Кто-то, помнится, врал, что тут все — охренеть какие мужики. По факту вижу только пересравшихся девчонок.
— Кстати о пересравшихся девчонках, — подхватил Сайко, будто даже обрадовавшись, что я так удачно перевёл разговор на интересующую его тему. — Гайто устроил чудовищную резню в зале поединков. Он называет это поединками, но меня чуть не вырвало, когда я увидел груду мяса, которая оказалась недостаточно крутой, чтобы соответствовать его великолепному уровню. Разговаривать я с ним не стал. Одного взгляда на лицо хватило, чтобы понять: пацан не в настроении. А что касается Алеф, то она, как я понял, рыдает в душевой. Ну, либо она так сильно испачкалась, что не может отмыться уже битый час.
— Что с ней? — повернулся я к Сайко.
Тот остановил вращение и в ответ уставился на меня.
— Крейз, ты… Не знаю. Хочешь, я придушу тебя моим кнутом? Возможно, когда возникнет дефицит кислорода в мозгу, там что-нибудь вспыхнет, и у тебя случится озарение?
— Ты можешь объяснить или нет? — Я начал терять терпение.
— Господи… — Сайко закатил глаза; он, похоже, не верил, что можно быть таким тупым. — Она притащила на базу этот чёртов камень. И теперь Лин лежит в лечебнице практически мёртвая. Не скажу, что лично я бы на месте Алеф отправился плакать в душевую, но то, что она сейчас чувствует, мне вполне понятно. И, будь она свободна, как птица, я бы пошёл к ней и попробовал хоть как-нибудь собрать её, хотя бы частично, раз уж нам скоро, возможно, вылетать.
— Она же не знала. Она вообще ни в чём не виновата.
— Верно, Крейз, — терпеливо сказал Сайко. — Но это ты должен говорить не мне, а ей. Десять, двадцать, сто раз. Периодически вставляя в свою речь что-нибудь про любовь. Знаю, девушки — очень утомительные существа. Пожирают чёртову тьму времени своими нерациональными переживаниями. С куклами гораздо проще. Но есть один нюанс: кукла не отправится с тобой на вылет, не прикроет тебе задницу и не поможет восстановиться, когда ты будешь подыхать от боли.
Договорив, Сайко вновь завертел кнут, только теперь заставил его светиться. Получился сияющий шар. Я смотрел на него, как заворожённый.
— Но если тебя интересует непосредственная причина её слёз, — вдруг добавил Сайко, — то мне кажется, что она поговорила с Гайто. Они перекинулись парой слов, что-то вроде «Доброе утро, отлично выглядишь, очень жаль, что я убила твою бывшую, на которую ты вдруг снова запал» — «Ага, привет, ненавижу тебя, гнусная ты сука, хорошего дня». После чего Алеф отправилась плакать, а Гайто — убивать. Но это всего лишь предположение.
Сайко дёрнул рукой, и кнут, резко распрямившись, хлестнул по бетонному покрытию, высек сноп искр.
— Дерьмо, — прокомментировал я ситуацию.
— Это точно.
— Ты в течение ближайшего часа ничего идиотского сделать не собираешься?
— Нет, Крейз, за меня ты можешь быть спокойным. Я, в своей великой мудрости, свой срыв пережил ещё в самом начале и успешно с ним справился. Если бы вы все поступили так же… Может, и Лин сейчас была бы жива.
— Она и так жива. — Я пошёл к корпусу, бросил через плечо: — И мы её спасём!
— Я готов умереть, веря в твою веру, Крейз! — крикнул мне вслед Сайко. — Потому что верить в такие вещи самостоятельно — мне уже не по силам. Если бы первым уровнем была Нарния, а вторым — Хогвардс, тогда ещё возможно. Но я уже многих потерял. Умею над этим шутить.
Когда я вошёл в душевую, там уже было тихо. Вода не бежала.
Картина, которую я увидел, была достойна фантастического арта.
Алеф, в мокрой обтяжке, с мокрыми волосами сидела на полу, обхватив колени руками и спрятав лицо. А над нею навис гигантский паук.
Одной лапой он осторожно поглаживал Алеф по голове. Заметив меня, не остановился. Он ещё что-то пощёлкивал по-своему, по-паучьи. Не знаю, отвечала ли ему Алеф. Сейчас она молчала, я не слышал даже всхлипываний.
«Здравствуй, Крейз, — обратился ко мне Спайди. — Я подумал, что, учитывая огромную разницу в физиологии, ты не расценишь моё вмешательство как попытку отбить у тебя самку».
Алеф вздрогнула и подняла голову. Посмотрела на меня красными глазами.
Мысленно я выругал себя матом. Она ведь наверняка всю ночь глаз не сомкнула. А я даже и не подумал хоть как-то её утешить. Мне ведь было очевидно, что она ни в чём не виновата.
Она вскочила. Быстрым движением провела по лицу ладонью, будто надеялась одним махом стереть с него следы слёз, бессонной ночи и абсолютного отчаяния.
— Мы… идём к Баэлари? — Алеф попыталась вернуть свою обычную улыбку — не получилось, губы задрожали.
— Нет пока. Не с кем, — сказал я.
Плохая фраза.
Алеф содрогнулась и отвернулась к стене.
Я в три шага преодолел разделявшее нас расстояние и рывком прижал Алеф к себе. Она была напряжена. Казалось, что каждая мышца в её хрупком теле превратилась даже не в сталь, а в алмаз. Очень твёрдый и невероятно хрупкий при этом.
— Не надо меня защищать! — сказала она, и тут же её начало трясти. — Не надо, пожалуйста.
— Алеф, ты ни в чём не…
