Теперь я видел море. Оно казалось ярко-синим, как будто специально подкрашенным.
— Говорят, — послышался голос кого-то из парней, которых мне не представили, — что в море тоже живут какие-то твари.
— Ага, — подтвердила Сиби. — По ночам они выбираются оттуда, залезают на скалы и воют на луну.
Как и обещал Хиккс, вдоль дороги все домики были разрушены. Руины виднелись и в глубине посёлка.
Пообсмотревшись, я заметил здесь ещё одну деталь, напомнившую родной дом. А именно — фонарные столбы. Ну, наверное, это были фонарные столбы.
Стояли они не вдоль дороги, а возле каждого домика. Сохранились даже возле некоторых руин. Этакий стальной стержень, толстый у основания, потом истончающийся и загибающийся дугой. На остром конце стержня висела…
— Сволочь, — вырвалось у меня.
Колонна замерла. Все повернулись ко мне.
— Что?! — резко спросил Хиккс.
Всеобщее расслабление длилось недолго. Просто, наверное, проход между скалами обычно сулил больше всего опасностей, вот все и выдохнули. А теперь снова собрались.
Я поднял руку и указал на ближайший столб.
Наверное, он был фонарным. Но сейчас сам фонарь с него сняли. Вместо фонаря на металлический стержень была нанизана затылком голова. Женская голова с посеревшей кожей, с закрытыми глазами.
Кто-то выругался. А Сиби крикнула:
— Оли!
Мне в этот миг захотелось зажмуриться.
— Остальные столбы — тоже, — глухим голосом произнёс Гайто. — Вон того я помню. Этот из вчерашних.
И правда, на следующем столбе висела относительно знакомая голова.
— Майлд, по этой стороне — твоя пятёрка… — сказал Данк.
— Я вижу.
Голос Майлда звучал до безумия спокойно.
Сиби подкатила к столбу с головой Оли и протянула к ней руки, но коснуться не решалась.
— Мы должны, — пролепетала она. — Господи, я не знаю… Похоронить их?
— Сиби, — позвал Майлд, — ты тупая от рождения, или это Чёрная Гниль отложила у тебя в голове яйца?
— Да пошёл ты на!..
— Головы не сгнили.
Сиби замолчала так, будто у неё разом исчезли голосовые связки, язык, гортань и лёгкие.
— Головы. Не. Сгнили, — повторил Майлд. — А значит, где-то есть до сих пор тела. Хотя бы по тридцать процентов от каждого. Ты всё ещё хочешь похоронить голову Оли?
Сиби медленно опустила руки.
— Так, ребята, давайте… — нерешительно начал Хиккс, но его прервали.
Оли открыла глаза.
Бледные бескровные губы изогнулись в улыбке и пропели красивым тонким голосом:
— Раз-два, три-четыре-пять, выходи играть, выходи играть! Здравствуй, Сиби!
Сиби с криком отшатнулась, спиной натолкнулась на анфала. Строй дрогнул.
— Это ещё что за срань?! — крикнул Сайко, и я услышал в его голосе поднимающиеся волны паники.
Стиснув зубы, я удержал это состояние.
Страх Сайко птицей заметался между нами пятерыми и рассеялся без остатка. Остаток утянуло в чёрную дыру.
Многоголосый смех.
Все головы на всех столбах открыли глаза и расхохотались. А потом — присоединились к песенке.
Ощущение было такое, будто мы случайно вломились в павильон, где должны были проходить съёмки детского кукольного шоу, но у режиссёра-постановщика категорически и безвозвратно сорвало крышу.
Слова песни повторялись снова и снова, менялись только имена в конце.
Сиби. Хиккс. Цхай. Райми. Данк. Гайто. Алеф…
Крейз.
После этого пение смолкло. Помолчав секунд пять, головы хором заговорили, будто читая заклинание:
— Он пришёл. Закончится игра. Закончится война. Насытится тьма. Здравствуй, друг! Здравствуй, друг! Здравствуй, друг!
Откуда вылетел нюхач, я не заметил. Своим объединённым пятикратным зрением — не заметил!
А нюхач врезался в Сиби. Засверкали, двигаясь с бешеной скоростью, острейшие лезвия.
— Пошёл нахрен! — завизжала Сиби. — Снимите его!
Ну что ж. Начнётся игра!
Сайко включился первым. Кнут развернулся, светясь, и обвился вокруг шеи нюхача. Рывок — нюхач отлетел в сторону.
Взмах катаны Гайто — и тварь разлетелась на две части.
Спайди поймал верхнюю половину.
— Мы можем уйти! — закричал Цхай, который перед вылетом ратовал за то, чтобы собрать как можно больше камней. — Назад! К «птичкам»!
Спайди развернулся боком, чтобы поймать нюхача, и благодаря его зрению я видел, что «назад» просто так не получится.
В проёме между двумя скалами стояли две гориллы.
Прежде чем раздались команды Хиккса, я сам трезво оценил на глазах создающуюся обстановку и принял единственно верное решение.
Спайди — отбросить добычу. Плевать уже на камень.
В кольцо нашу «чёрную дыру», которая — наш камень на шее и наш счастливый билет с того света одновременно.
Иглы ударили по броне, не причиняя вреда, только царапая и отвлекая — это выкатилась откуда-то целая армия ёжиков.
— Трэшеры! Стрелки! — рявкнул Хиккс. — Работать! Держим позицию!
Майлд первым показал себя во всей красе.
Взмах гигантским молотом, удар по земле. Волна разлетелась куда как шире, чем на демонстрации на базе. Оттуда, куда она пошла, на нас катилась целая армия. Часть — действительно катилась, это были ёжики. Нюхачи бежали на лезвиях. Крикуны вышагивали степенно и неспешно, готовясь применить свои инфернальные воронки.
