Ёжики просто запрыгали более интенсивно, когда волна докатилась до них. Несколько нюхачей споткнулись, остальные — взмыли в воздух на высоту фонарного столба, и их подхватили прилетевшие вовремя сирины.
Но удар Майлда явно был рассчитан не на эту мелюзгу.
Крикуны повалились все, как один, и вяло шевелились теперь, будто не были запрограммированы подниматься.
Волна катилась дальше. Несколько домиков, казалось, подпрыгнули. По фасаду одного из них побежала трещина.
Я использовал Гайто. Он махнул катаной и отправил в полёт сияющую красным дугу. Она ударила по стае замешкавшихся сиринов. Не меньше десятка из них разрубило пополам, но зато они выпустили из когтей свою ношу…
— А-а-а-а, суки!
Сразу четверо нюхачей упали на одного из наших и заработали лезвиями. Заскрежетал металл, куски кибера полетели во все стороны, он упал на спину…
Дорога, ведущая обратно, к «птичкам», «поплыла», будто расплавленная. На ней набухли кочки. Они тут же лопнули, будто яйца Чужих, и из них полезли наружу гориллы.
С этого момента я перестал даже притворяться, будто мне есть дело до остальных. Объединить пять пятёрок в одно целое? Прекрасная идея, пока обсуждаешь её на берегу при хорошей погоде. Но как только начинается шторм, тебе уже не до фантазий.
Спайди вытянул руку, и с его пальцев, как мне показалось сначала, ударил сноп света в ближайшую гориллу, которая ещё не до конца вылезла из земли.
Но это был не свет, а сеть. Светящаяся сеть. Если быть более точным, то — паутина.
Это я управлял Спайди. Вернее, коллективный разум, главной составляющей которого был я. Но я понятия не имел, что именно Спайди сделает, знал лишь, что — может.
Горилла взревела и, оставив попытки вылезти из земли, принялась бороться с паутиной. Но та, кажется, от её попыток лишь крепче липла.
— Молитесь, мрази! — резанул по ушам визг Сиби. — Я не уйду, пока не не сожгу всю Гниль к грёбаной матери!
Дрожал и полыхал воздух.
Вокруг извергалось разными способами столько энергии, что мне казалось, реальность в принципе не может такого выдержать.
— Здравствуй, друг! Здравствуй, друг! — прорывался сквозь грохот битвы истерический хор висящих на столбах голов.
Я чувствовал, как у моего тела, внутри кибера, потекла кровь — из носа, из глаз и ушей. Во рту появился металлический привкус.
Другая горилла целиком выкопалась из земли и прыгнула. Теперь уже я сам подался ей навстречу и взмахнул топором. Разогнался, как мог, чтобы добавить силы.
Топор с хрустом пробил грудную клетку. Меня качнуло назад. Мгновение казалось — не выдержу, упаду. Но вот сзади на спину навалилась Алеф, и горилла тяжело рухнула мне под гусеницы.
Я высвободил топор, размахнулся и ударил ещё раз, но теперь по воздуху. Фиолетовый серп, отделившись от лезвия, перерезал горилле глотку и почти отделил голову от тела.
Зрением Сайко я увидел, как слева приближается холодец.
Ни у кого из нас не было ничего подходящего, и я крикнул:
— Сиби!
Сиби видели одновременно Алеф и Гайто.
Она увидела, куда я указываю, и, оттолкнув Райми, прицелилась туда рукой.
Сначала — марево по воздуху. Какой-то немыслимый жар. Потом этот жар превратился в свечение. И вот свечение ударило по гнусной жиже, медленно текущей в нашу сторону.
Взрыв.
Зелёные брызги полетели во все стороны, обломки камней застучали по корпусам.
Но как только облако пыли просветлело, я увидел ещё один холодец, ползущий вслед за первым.
Сиби завизжала — на неё налетела толпа сиринов. И тогда она достала своё оружие.
В каждой руке у неё появилось нечто, вероятно, при нормальных размерах хозяйки походившее на длинные кинжалы. Только вот широких изогнутых лезвий у каждого «кинжала» было по два, по обе стороны рукоятки. И в руках кибера они напоминали кошмарный сон.
Особенно когда Сиби начала с немыслимой скоростью ими вращать.
Мясо сиринов полетело во все стороны.
Гориллы навалились толпой, пришлось отступать.
Наперерез тёк холодец, и я понятия не имел, как его истребить. Я даже не знал, как с ним совладали во время Наказания. Тогда я вырубился и, наверное, много чего пропустил.
И тут вдруг на передний план выплыли загадочные и безмолвные анфалы.
Никто не знал, боятся они или нет, что вообще думают о происходящем. Их слабо светящиеся киберы подъехали к холодцу, и тот замер.
Пять рук телескопически удлинились и коснулись зелёной жижи.
Какого хрена они делают?!
Но анфалы, похоже, чётко понимали, что они делают и зачем.
Подобное я видел минувшим вечером, когда один из них прикоснулся к челюстям. Странное мерцание, мельтешение, от которого кружилась голова и возникало такое чувство, как будто ты пьян в стельку. Но отвернуться я не мог. Поле зрения кибера было слишком широким. А кроме того, было бы безумием в этом аду оставить без присмотра хоть один квадратный сантиметр пространства.
Холодец как будто закипел. Всё его «тело» пошло пузырями. Потом он попытался «выплеснуться». Поднялся в дыбы. Но анфалы повели вслед за ним руками, и зелёная дрянь бессильно плюхнулась обратно.
И растеклась.
Тошнота улеглась, анфалы спокойно отвернулись от лужи, которая больше никуда не ползла. Холодец был мёртв.
