Титков, тихий, вежливый, интеллигентный человек неприметной внешности, никогда не выражавший гнева или иных чувств на публике, перечить главе СРУ не стал. Вынужденный поддерживать связь финансовых элит Украины и России, он боялся Болданова и ненавидел, но хотел жить (а точнее – хотел жить хорошо) и продолжал выполнять свою миссию «миротворца», которую патриоты России называли куда проще – предательство.
– Будет исполнено, – сказал он, когда Болданов закончил.
– У вас сутки! – добавил глава СРУ, исчезая в тишине эфира.
Титков вынул из айфона сим-карту, разрезал ножницами на куски, спустил в унитаз обрезки и набрал номер на рабочем руфоне, зная, что эту линию невозможно прослушать.
Ему ответил другой женский голос – компьютерный, конечно, и Титков с улыбкой проговорил:
– Таечка, привет, дорогуша, дай мне босса, пожалуйста.
– Он в Екатеринбурге, Борис Евграфович, – ответила бот-секретарша.
– Очень хорошо, тогда мы встретимся там сегодня. Прилечу к обеду и сообщу. Пусть подготовится.
– Что-то случилось? – В голосе компьютера послышалось настоящее человеческое волнение, и Титков неожиданно подумал, что с живой обладательницей такого голоса он не прочь был бы встретиться.
– Передай ему, что я получил весточку от Бодуна.
– Поняла, обязательно передам.
– Всех благ, дорогуша.
Титков тронул клавишу на селекторе и попросил свою бот-секретаршу Симу заказать билет до Екатеринбурга. После этого связался с московскими членами Союза, не обращая внимания на раннее утро, и сообщил им о срочном заседании в Екатеринбурге.
Двое отказались лететь, объяснив это занятостью и пообещав присутствовать на удалёнке, трое согласились.
Остальные восемь бизнес-гуру России, находящиеся в своих городах, также пообещали прилететь, хотя и поворчали. Но псевдоним Бодун никого не оставлял равнодушным, и главные денежные мешки России «взяли под козырёк».
В столицу Урала московская делегация прибыла в половине второго по местному времени. Не устраиваясь в гостинице, вся четвёрка поспешила по адресу улица Бориса Ельцина, дом три, где располагался центр его имени, и в три часа прибыла на место, встреченная распорядителями комплекса.
Пообедали в ресторане Breadway на первом этаже Центра, без алкоголя, обменялись приветствиями с прибывающими предпринимателями, среди которых оказался и Рома Абримонич, который два дня назад посетил по своим делам Екатеринбург, хотя жил в Финляндии.
Совещание началось в четыре часа дня.
Первое слово взял Титков и точно так же, как недавно сделал Бодун, объяснил ситуацию на Украине.
В принципе, все прибывшие и без напоминания знали обстановку на фронтах и в тылу незалежной и понимали своё положение, не желая перед выборами президента принимать другую сторону или колебаться. Однако не у всех российских миллиардеров остались на территории Украины активы, многие принадлежащие им заводы были разрушены, и они не рвались исполнять советы проигрывающей войну стороны.
– Ну и зачем вы нас сюда вытащили, Борис? – осведомился сквозь зубы известный «фармацевт» Штейнберг. – Могли бы то же самое сказать по телефону. Лично я не вижу необходимости обсуждать проблемы… э-э, тех, кто не смог воспользоваться помощью Европы. Их дни сочтены.
– Они считают иначе.
– Да и фиг с ними!
– Да, но «Бесогон» может уничтожить и другие активы, – зло бросил «алюминиевый король» страны Дерипачка. – А это миллиарды и миллиарды!
– Это не наши миллиарды.
– Как раз наши! Там ещё осталось полстраны, так что, отдать её американцам?
– Да ты, я гляжу, патриот? – проворчал Абримонич.
– Пошёл ты, Рома! Шутник нашёлся.
– При чём тут американцы? – сказал Штейнберг. – Сами разделим оставшееся.
– Яша, если твои аптеки и лекарственные производства никто не бомбит, это не значит, что они достанутся тебе!
– Это ещё почему?
– По кочану!
– Господа, господа, без нервов! – Титков постучал ноготком о пюпитр. – Вы прекрасно знаете, что я отстаиваю ваши интересы, как это было недавно с мигрантами, которые благодаря мне освоили Россию. Но игнорировать просьбы Бодуна неправильно. Речь идёт не столько о ликвидации Украины, сколько о ликвидации наших немалых вложенных в неё средств. Давайте думать, как выйти из положения.
– Пусть об этом думает вновь избранный президент, – пробурчал мрачный Дерипачка. – Напрасно мы его, что ли, собираемся выбирать?
– Вообще-то ты это зря ляпнул, – оглянулся на лысоватого длинноносого блондина сидевший впереди «нефтяник» Аликпедров, – что он всего лишь наёмный менеджер и страной не управляет. Он тебе припомнит после выборов.
– Боялся я его, – пренебрежительно отмахнулся Дерипачка.
– Россию позоришь, – ухмыльнулся Штейнберг, любивший поддразнивать коллег.
– Ложил я на твою Россию…
– А я на твою, – хохотнул фармацевт.
Мордобьёв, сытое, гладкое, поросячье лицо которого излучало не меньшее презрение, посмотрел на Титкова.
– Короче, что ты предлагаешь, Борис?
– Я думал, вы предложите.
– Если дело только в «Бесогоне», то помеху надо просто устранить.
– Как?
– Найти его схрон и ликвидировать.
