– Искать уже не надо, – улыбнулся Абримонич. – Мне по секрету сообщили, что это малый ракетный катер «Буян» и прячется он на берегу Азовского моря, вблизи Новоазовска. Матросы прозвали его «Кобра».
– Откуда сведения? – прищурился Дерипачка.
Абримонич, всю жизнь выглядевший небритым мальчишкой, озабоченным сексом, издал смешок.
– У меня свои люди в Главштабе.
– Если сведения верны, я берусь уничтожить катер, – сказал Мордобьёв.
– Ты уже один раз брался за дело, когда посылал свою команду киллеров убрать стрелков САУ.
– Раз на раз не приходится.
– Как ты это сделаешь?
– На Азове у меня пара предприятий, и одно специализируется на изготовлении морских беспилотников.
– Президент только неделю назад сказал, что надо создавать заводы дронов, а ты уже сообразил?
– Так ведь маржа хорошая, один к ста, – Мордобьёв закудахтал как курица, – почему же не помочь стране создавать оружие?
– Я не знал, – удивился Дерипачка, – что ты владеешь заводом дронов.
– Кому надо, тот знает. Завод изготовляет рыбацкие шаланды, почему бы ему не изготовлять и дроны?
– Что ж, вопрос надо решать быстро, – сказал Титков. – Нам отвели на это сутки.
В рядах членов СППР начался возмущённый ропот, послышались ругательства.
Но Мордобьёв остановил недовольных коллег.
– Спокойствие, панове, как говорил Карлсон, который живёт на крыше, – только спокойствие. Это плёвое дело, у нас проблемы поважнее.
– Да, господа, – согласился Титков. – Главное – выборы президента. Либо мы переизбираем старого, либо меняем его на нового.
– Не слишком ли старый увлёкся строительством независимой России? – произнёс главный «газовик» страны, владелец Татгаза Мунихамов. – Не пора ли ему на покой?
– Вот об этом и поговорим.
Заседание продолжалось ещё долго и закончилось в двенадцатом часу ночи.
Олигархи сделали свой выбор.
Интуиция начала нашёптывать на ухо всякие гадости ещё до выхода в море.
Тарас поначалу решил, что ему просто не удалось как следует отдохнуть днём, так как пришлось сопровождать боеприпасы для катера от железнодорожной станции до базы, но и Снежана внезапно сообщила, отправляя мужа в поход, что ей тревожно на душе, и капитан решил держать ухо востро.
В одиннадцать часов ночи дежурный по штабу базы доложил о чистом небе: над этим участком акватории не висел американский спутник и не были замечены дроны противника, – и «Буян» тихо отошёл от пристани, направляясь подальше от берега.
Бойцы вышли на палубу катера, привычно занимая места у гидроциклов.
Тарас тоже вышел, но мысль, пришедшая на ум, заставила его подняться в рубку судна.
В рубке находилось четверо моряков: капитан Шведов, старпом, рулевой и локаторщик. Он следил за акваторией с помощью установленного дополнительно радара, чья вращающаяся антенна была укреплена на решетчатой башенке. Она позволяла разглядеть объекты величиной с небольшую лодку на расстоянии до десяти километров. Судя по ровному синему мерцанию экрана, на котором не вспыхивали светящиеся детали, катер был в этом районе единственным плавающим средством.
– Откуда будем стрелять? – спросил Тарас.
– Как всегда, – ответил Шведов меланхолично. В походах он не курил, но нередко держал трубку во рту.
– То есть из одной и той же точки?
– Плюс-минус кабельтов, а что? Для «коал» это не имеет никакого значения, они летят по спутнику.
– Для «коал» не имеет, но для нас имеет. Что, если кто-нибудь в конце концов зафиксирует район пуска?
– Кто? – скептически прогудел старпом. – Бандеровцы Болданова сюда не доберутся.
– У него полно спящих ячеек по всему Донбассу.
– Не переживайте, полковник, – хмыкнул Шведов, продолжая посасывать трубку, и глянул на светящийся циферблат часов. – В двенадцать отстреляемся и пойдём домой.
– Я всё же советовал бы сменить район пуска.
– В следующий раз так и сделаем. Коля, три кабельтова влево и табань.
Рулевой послушно повернул штурвал.
Тарас выбрался на палубу.
Звёздное небо над морем снова подействовало на душу умиротворяюще, и он замер, вбирая в себя эту потрясающую красоту.
Подошёл Ларин.
– Куда пуляем на этот раз?
– Три цели. Аэродром в Староконстантинове, куда бандерлоги загнали пару нидерландских F-16, Кривой Рог – по логистическому узлу – и по Кропивницкому.
– Куда?
– Кропивницкий – бывший Кировоград.
– А там что?
– Там французы на территории санатория соорудили подземный бункер с аппаратурой, управляющей всеми спутниками и дронами.
– Чего ж наши туда легитимно не бьют? Как раз цель для «Кинжала» или «Искандера».
– Во-первых, бункер торчит глубоко под землёй и даже «Кинжал» не достанет. Разве что если ФАБ-3000 кинуть. Да только такую бомбу запускают с бомбардировщиков, которых могут сбить. Во-вторых, санаторий принадлежит какому-то крутому американцу.
– Какому?
– Шелест не сообщил. Но наши политики боятся эскалации и будут препятствовать.
– Твою ж мать! Какая-то пиндосовская сволота не разрешает бить по её собственности, и мы молчим?!
– Мы не молчим, – поморщился Тарас. – Не зря же нам помогает РОК. Значит, есть в стране позитивные силы.
Катер остановился.
Заныло под ложечкой.
