Всё произошло в двенадцать часов ночи, когда на территории перевалочной базы военного транспорта под Луганском вышла «из воздуха» троица «призраков». К этому моменту по указанию «Баталера» практически все города прифронтовой зоны и крупные базы обзавелись дополнительным беспилотным флотом: над ними постоянно висели в воздухе дроны-разведчики, запрограммированные на поиск фигурантов по их индивидуальным биометрическим параметрам. Первый параметр представлял собой отпечаток психоличности, а второй – фотографию. Плюс не менее значимый, хотя и почти невидимый из-за малых размеров, слой индивидоров – умных пуль, нёсших заряды парализации мышц и нервных узлов. «Баталеру» важно было получить беглецов живыми, чтобы раздобыть секрет Лобова, позволяющий ему избегать захвата. Поэтому все индивидоры в данном случае не являлись ликвидаторами, но несли мощные психотронные нанозаряды, способные мгновенно свалить с ног даже слона или льва.
Барражировали индивидоры и над Донецком, и над Луганском, где, как показали расчёты, Лобов появлялся чаще всего, поэтому ничего удивительного в том, что и над перевалочной базой российских войск висели эти аппараты, не было. Просто представился случай, и система наблюдения сработала автоматически. Однако не всё произошло в согласии с программой «Баталера».
В поле зрения видеокамер парковки появились сразу три человека. Появились внезапно и бесшумно: вот центр площадки, окружённой танками и БМП, пуст, а в следующее мгновение там уже стоят, тесно обнявшись, трое: двое мужчин и женщина. И хотя, как оказалось, Иннокентий Лобов и Стефания Иванчай были в ДФ-масках (нанодинамические дипфейкеры, называемые в народе фантомасками), искин охраны базы быстро вычислил личности гостей, не прибегая к сложному математическому моделированию. Компьютер ориентировался по тем данным, которые были переданы «Баталером» всем службам контроля, да и применять здесь логику нелинейного пси-программирования для опознавания лиц не было необходимости: кто ещё мог так внезапно «проявить материальность» на пустом месте?
ИИ базы в течение двух секунд разобрался с проблемой, попытался связаться с «живой» охраной, следившей за мониторами, чтобы получить приказ действовать, но как в прошлые времена, так и в просвещённом двадцать первом веке часто судьбу того или иного мероприятия решал человеческий фактор, и в данном случае произошло то же самое. Операторы охраны развлекались: глубокая ночь, тревог не предвидится, фронт далеко, – то есть играли в виртуальный покер через монитор. Вызов искина они проигнорировали.
Имея программу действий на случай отсутствия приказа, искин начал работать самостоятельно. В его распоряжении было десять индивидоров, круживших над территорией базы, и он активировал три – по количеству гостей.
Однако он не знал точных характеристик ни самого Иннокентия, ни его спутника, похожего на него, ни женщины. И атака умных пуль, имеющих независимые энергоконтуры и способных в поисках запрограммированной цели находиться в воздухе месяцами, не принесла стопроцентного успеха. Если женщина, метнувшаяся к Иннокентию, не успела добежать и упала на бетон, поражённая парализующим уколом пули, то мужчины повели себя иначе.
Спутник Иннокентия дотянулся до «близнеца», шатаясь и корчась, как при эпилепсии: его психика боролась с психотропиком, – но обнять его не успел.
Иннокентий, замерший на несколько мгновений, бросил взгляд на небо, будто почувствовал присутствие других дронов, но силы, заставлявшие его бороться с парализующим веществом (пуля попала ему в незащищённый спецкостюмом подбородок), иссякли, и он исчез. Не упал безвольной массой, как спутница, а именно исчез! Вместе с «близнецом»!
Вся эта сцена продлилась всего три секунды.
И только когда на площадке в окружении громад военной техники осталась лежать женщина, над территорией базы взвыла сирена тревоги.
Директору ФСБ Донецкой губернии генералу Самсонову доложили о задержании беглянки в семь часов утра, когда Стефанию Иванчай доставили в Донецк и попытались привести в чувство. Малоразговорчивый Константин Михайлович Самсонов (известный своими художественными работами: он писал картины, предпочитая батальные сцены сражений на территории Донбасса), невысокий, седой, темнолицый и серебристоглазый, выслушал доклад дежурного по штабу и приказал вести наблюдение за потерявшей сознание пленницей «в сорок четыре глаза». Разбираться в причинах сбоя операции по задержанию Лобова, подозреваемого в утечке государственной информации, он не стал. Не стал и докладывать «Баталеру» о происшествии, уверенный в том, что фронтовой искин уже знает об этом.
