– Напиток вроде молока или йогурта. Утоляет жажду, голод, и в нем есть все, что нужно для жизни, калории там, витамины. И вкусный. Можно только этим питаться и горя не знать.
Лиза подставила палец, поймала бело-розовую каплю, попробовала кончиком языка.
– Не бойся, – поощрил Крокодил. – Это не противно.
– Это бесплатно?
– Совершенно. Захотел есть, нашел тумбу с лианами – и сыт.
– Эту штуку ты имел в виду, когда звал меня поужинать?
– Нет, – Крокодил смутился. – С едой тут нет проблем, еда растет и на деревьях, и в земле. Можно делать заказы…
– Значит, можно вообще не работать?
– Можно, – Крокодил вздохнул. – Но, знаешь, самое странное… У них тут процентов девяносто всей работы – для симбионтов. То есть ты служишь частью некой биологический системы. Подключаешься, и тебя используют как синтезатор белка, например, или как распределитель информации, или еще как-то. Все равно как если бы ты работал колесом. Приходишь утром, становишься на свое место и вырубаешься как человек. И весь рабочий день ты колесо. А потом ты свободен, гуляешь, читаешь, сам пишешь рассказы о том, как съездил в отпуск…
– А на Земле что, по-другому?
Крокодил удивился:
– По-моему, да.
– А по-моему, нет! – сказала Лиза с вызовом. – Приходишь в офис, подключаешься к компьютеру, и вот ты уже не человек, а приставка. Мозги выключаются. Отсидишь свой день, и все равно не свободен: не можешь гулять, читать и ездить в отпуск, потому что кому-то вечно должен, должен, должен!
– За что ты на меня злишься? – спросил, растерявшись, Крокодил.
– Не на тебя, – она смотрела в сторону. – Вот эта штука едет – это мой вагон?
– Будет твой, если ты в него сядешь.
– Спасибо тебе, Андрей, – она легко поцеловала его в щеку. – Ты мне помог, в общем-то. Я тебя потом найду, ладно?
– Хорошо, – он в последний раз коснулся ее жестких рыжих волос.
– Пока.
– Bye, – сказал он шепотом.
Вагон уехал.
Крокодил нашел себе место под деревом, светящимся, как новогодняя елка, и сел, прислонившись спиной к стволу. Все, что приводило в движение его мышцы, глаза, желания, мысли, – все это иссякло одновременно, будто на шланг наступили ногой.
Вот он полноправный гражданин Раа.
Он может работать, а может не работать. Может учиться, а может не учиться. «А на Земле что, по-другому?»
И на Земле то же самое. Он садился за компьютер и становился колесом… Ладно, переводчиком. Лучше бы колесом – так честнее. В его жизни не было ничего, за что стоило держаться, – только привычка. Только чередование дня и ночи. Блондинок и брюнеток. И вот случилось чудо: добрый волшебник похитил его с Земли и перенес на Раа, где дал смысл жизни.
И дал его достичь. Теперь Крокодил – единственный мигрант, сумевший добиться статуса полноправного гражданина. Приплыли; теперь он с чистой совестью может выучиться на донора спермы.
И все, оказывается, так живут в этом волшебном лесу, полном светлячков, цикад и поющих источников. «На Земле у тебя нет будущего, Андрей». А на Раа что, по-другому?
Он скорчился, обхватив колени руками, и с удивлением понял, что вспоминает дни, проведенные на острове, с ностальгией.
Батюшки! Да ведь он всю жизнь будет вспоминать Пробу чуть ли не как лучшее время в жизни! Говорят, так ветераны вспоминают войну…
Он закрыл глаза, чтобы не видеть праздничных огней вокруг, и отключился, как тостер.
Впереди мерцал огонек. Сумерки сгущались, снег визжал под лыжами, и поднимался ветер. Но до избушки оставалось совсем немного. Рукой подать.
– Ты не устал, малыш?
– Не-а.
– Не замерз? Мы скоро придем.
– Мне не холодно, па.
– Как дела в школе?
Нет ответа. Дурацкий вопрос. Какая школа, если вокруг снежные склоны, далекий лес и огонек избушки впереди?
– Хочешь, мы сделаем робота из картонных коробок?
Нет ответа. Им не нужны роботы из коробок, они покупают китайских роботов в магазине. Или играют роботами на экране компа.
Я не знаю, о чем с ним говорить, в ужасе подумал Крокодил. Мы никогда не сдвинемся ни на шаг, все так же будем скрипеть лыжами. И огонек, как вязанка хвороста перед носом осла, не приблизится ни на пядь…
– Андрей Строганов?
Он сел и затряс головой. Прямо перед лицом покачивался, как подсолнух, большой коммуникатор на зеленой ножке. На траве лежали солнечные пятна: высоко над лесом, над кронами, светила добрая и мягкая звезда Раа – местное солнце.
– С вами хочет говорить представитель ювенальной прокуратуры Раа.
– Чего-чего?!
И тут же возник, как бес из коробочки, человек в черном форменном костюме с высоким воротником. У костюма не было рукавов; круглые плечи и рельефные мышцы представителя прокуратуры странно сочетались с его постным, очень смуглым, немолодым лицом.
– Андрей Строганов. Гражданское звание вменяет вам в обязанность присутствие на судебном процессе в качестве свидетеля по нескольким эпизодам, в качестве потерпевшего по одному эпизоду.
– Свидетеля? – Крокодил протер глаза. – Потерпевшего?!
– Заседание назначено на сегодня. Получите направление, пропуск и транспортную карту.
