– Мы выполняем свой долг или убиваем время? – неприятным голосом осведомилась женщина.
– Мы выполняем свой долг по убийству времени, – сказал Айра. – Допросите свидетеля.
– Потерпевшего.
– Хорошо, допросите его как свидетеля и как потерпевшего… Могу выйти, если хотите.
Старик и женщина переглянулись снова.
– Андрей Строганов, – сказала бабушка Тимор-Алка. – Известно ли вам, что в случае, если будет доказано, что вы не давали осознанного согласия на донорство, вам положена компенсация в количестве пятнадцати тысяч ресурсных единиц?
– Еще раз, – попросил Крокодил. – Помедленнее.
Айра фыркнул.
– Вас использовали как донора, – сказал старик в белых шортах. – На тот момент вы не были полноправным гражданином Раа и не были зависимым, а находились в статусе ребенка.
– Осмелюсь заметить, Консул, это собачья чушь!
– Справка об этикете, – ласково мяукнул девичий голос. – Обращаясь к сотруднику прокуратуры, используйте вежливые выражения, принятые в повседневном обиходе…
Крокодил снова нервно оглянулся.
– Что именно собачья чушь? – надменно поинтересовалась женщина.
– Как я мог быть в статусе ребенка, если мне почти тридцатник? Я мигрант – но я взрослый, дееспособный человек! А сейчас у меня есть вот это, – Крокодил погладил деревянную плашку-удостоверение на груди. – И в чем, скажите, проблема? В чем меня обвиняют?
– Вы обвиняете, а не вас обвиняют, – сказала женщина.
– Я?!
– Вы давали согласие на донорство? – холодно спросил старик.
– Речь идет о том случае… возле водопада?
– Совершенно верно, – Шана хищно прищурилась. Ожерелье подпрыгивало на ее груди – видно, у бабушки здорово колотилось сердце.
Крокодил оглянулся на Айру. Тот сидел с отсутствующим видом, глядя в потолок, увитый влажными лианами.
– Кого вы обвиняете? – Крокодил нервно засмеялся. – Человека, который спас вашего внука?
– Справка об этикете, – прошелестела невидимая девушка. – Разговаривая с должностными лицами, не следует упоминать о родственных связях, отношениях внутри клана, не имеющих прямого касательства к…
– Разумеется, я давал согласие на донорство, – не дослушав, сказал Крокодил.
– В каких выражениях?
– Он сказал, что ему нужен донор, – Крокодил вдруг охрип. Воспоминание о том, что произошло позже, оказалось неожиданно ярким… И чудовищно неприятным. – Я согласился.
– Вы понимали, на что соглашаетесь?
– Да.
– Вы, мигрант, незнакомый с обычаями Раа, с особенностями некоторых ритуалов…
– Елки-палки, – сказал Крокодил, измотанный абсурдностью происходящего. – Мальчик, между прочим, валялся с разбитой головой! Я, по-вашему, должен был затребовать лекцию о ритуалах и обычаях Раа?!
– Значит, вы не отдавали себе отчета, на что соглашаетесь, – сказала женщина со странным удовлетворением.
– Прекрасно отдавал отчет, – Крокодил выпрямил спину. – У нас на Земле в подобных ситуациях не требуется справка с печатью. Сказано: «Я согласен» – и все.
– У вас на Земле? – недоверчиво спросил старик. – В подобных ситуациях?!
– А что вы знаете о Земле? – Крокодил широко улыбнулся. – О наших ритуалах и культурных особенностях, а?
– Вы врете, – удивленно сообщила бабушка Тимор-Алка. – Я сотрудник миграционной службы, давно работаю с Вселенским Бюро миграции, Земля не входит в перечень зон, которые…
– Земли нет, – оборвал ее Крокодил. – Вернее, есть, но это просто планета. Ей надо миллионы раз обернуться вокруг светила, чтобы… – Он запнулся. – Короче говоря, не судите, о чем не знаете. Я давал согласие на донорство, полностью осознавая последствия, и если это все, что вы хотели услышать, – я пошел.
Несколько секунд в помещении было тихо. Даже невидимая девушка молчала, придерживая ценные рекомендации при себе.
– Материала достаточно, – задумчиво начал старик в белых шортах. – Если мы отменим результаты Пробы для этой группы… создастся очень, очень нехороший прецедент. С другой стороны…
Крокодил содрогнулся. Отменим? Результаты? Для всей группы?! Они тут что, рехнулись?
– Еще один вопрос, – старик повернул к нему голову. – В рамках дела о чрезвычайном происшествии во время прохождения Пробы полным гражданином Тимор-Алком. Вы сказали, что мальчик лежал с разбитой головой… Он был жив или мертв?
Крокодил поймал напряженный взгляд Шаны. И, к ужасу своему, не понял, что этот взгляд означает.
– В смысле? – спросил он, лихорадочно соображая, какого ответа от него ждут.
– Был Тимор-Алк мертв? Или он был жив – физиологически? – старик сверлил его глазами.
Крокодил испытал сильнейшее желание обернуться к Айре за подсказкой.
– Я не врач, – сказал он наконец. – Он нуждался в помощи. Это все, что я знаю.
– Он дышал? Его сердце билось? Мозг функционировал?
– Откуда я знаю? Я не могу точно ответить. Я… не заметил, – Крокодил моргнул.
– Вы врете, – с еще большим удивлением повторила Шана. – Что, в вашей культуре принято врать на суде?
