Не было представления о возникновении на Раа разумной жизни. Не было даже гипотез. Мир Раа возник сразу, вне всякого развития, и все было при нем: единое племя с единым языком, природа, понятия не имеющая о хищниках, жертвах и естественном отборе. Во всех источниках, к которым обращался Крокодил, было написано, нарисовано, представлено в объемных клипах-иллюстрациях одно и то же: совершенный, не постижимый человеческим мышлением идеальный образ Раа воплотился в материи по воле Творца. После этого Творец ушел, не попрощавшись, а мир Раа остался, населенный разумными людьми, живущими патриархально и дружно. Просуществовав колоссальный промежуток времени, этот неизменный мир вдруг начал разрушаться; короткий, но страшный период деградации закончился с появлением стабилизаторов: первых искусственных спутников Раа.
Эта поворотная точка считалась «Вторым рождением Раа». Очень скоро, за несколько столетий, сложился новый тип отношений: патриархальное общество, пролетев все полагающиеся этапы, перешло на постиндустриальную ступень.
О принципе работы стабилизаторов Крокодил так ничего и не узнал. Может быть, ему не хватало знаний и словарного запаса. А может, авторы обзоров намеренно забалтывали читателей псевдонаучной белибердой; Крокодил понял одно: стабилизаторы были сконструированы не на Раа. Спутники – местного производства, но вот начинка их – устройства, поддерживающие материю в положении «первично», – подарок, по всей видимости, Вселенского Бюро миграции. Потому что именно в это время Бюро впервые объявилось на Раа, заключило некие «договоры» и первые мигранты со всех концов Вселенной стали появляться в дремучем лесу, удивленно оглядываться, получать «стартовый пакет» и интегрироваться в общество…
Ага.
Крокодил тер щеки, чувствуя, как горит кожа под ладонями. В «докризисные» времена, когда мир Раа был первозданен и неизменен, существовали некие обряды инициации – как в любом первобытном племени. Но только с появлением стабилизаторов, с возникновением на Раа местных отделений Вселенского Бюро миграции возникла Проба в том виде, в котором Крокодил познакомился с ней. Искусственный механизм отбора.
На планете, где, если верить источникам, изначально не было естественного отбора в природе. Ага.
Мигранты, чужаки не могли пройти Пробу. Но могли оставить потомство, если повезет. А вот уже их дети лезут из кожи вон, чтобы пройти Пробу. Потому что таков закон внутри общества, неписаный, но незыблемый: так железные стружки выстраиваются вдоль силовых линий магнитного поля. И через поколение уже нет никаких мигрантов: есть жители Раа, чья единственная цель – сделать так, чтобы дети их, мальчики и девочки, успешно прошли Пробу.
Проба, выходит, основная ценность Раа. Не комплексы орбитальных заводов, не экономика, способная прокормить всех. Не природа, одинаково щедрая и благосклонная на всех широтах, и даже не люди. Проба как священный долг, Проба как общественная святыня. Инструкторы – особая каста, но каждый сопляк знает: сдавая Пробу, ты проходишь испытание перед лицом общества, а инструктор – всего лишь инструмент. Корпя над сложным чертежом, подумал Крокодил, ты отвечаешь не перед линейкой с делениями, а перед законами природы…
Но почему именно так?
– Информаторий! Устройство власти на Раа, кто такие консулы, принцип работы местного миграционного офиса…
– Государство-община Раа функционирует на принципах демократии. Происходит индексирование граждан по уровню социальной ответственности… Внимание! Ваш ресурс для пользования жильем истекает через минуту. Вы не можете пользоваться услугами информатория с этого терминала. Будьте любезны, убедитесь в том, что вы ничего не забыли в помещении.
– О, круглый хлеб… Блин!
Эта удивительная комната помнила его гордость и его отчаяние, она помнила визит Лизы… Целая жизнь за три дня. Быстро взрослеют мигранты; странное дело: теперь Крокодилу было гораздо легче. Теперь по крайней мере он знал, ради чего прожить ближайшие дни: найти какую-нибудь общагу, где можно жить без ресурса, подключиться к тамошнему терминалу и спрашивать, спрашивать, выяснять…
– Андрей Строганов!
Крокодил содрогнулся.
– Вам пришел вызов от Айри-Кая. Принять?
– От кого?
– Айри-Кай, он же Махайрод, желает с вами поговорить. Принять?
– Привет, Андрей.
– Желаю здравствовать, Консул.
Формула приветствия прозвучала без сарказма. Или почти без сарказма. К моменту, когда перед ним появился Айра, малоузнаваемый, строгий, затянутый в свой черный костюм, – Крокодил настолько ошалел, что готов был обращаться хоть «ваше величество».
Он привык считать Раа эдаким курортом, совмещенным с парком экстремальных развлечений, но малый административный центр в очередной раз потряс его – раньше Крокодил никогда не бывал в космосе, не летал на челноке, доставляющем на орбиту, не оказывался в пространстве-лабиринте, заполненном столь необычными и постоянно занятыми людьми. И, к удивлению Крокодила, здесь царствовала строгая, ритуализированная иерархия.
