– Ладно, это потом. Надеюсь, ты почитал кое-что по истории и знаешь, что Раа – не искусственный мир, но идеальный. Он создан волей Творца, согласно его замыслу, это не предположение и не часть чьего-либо учения, а научный факт. И я тебя уверяю: ни Проба, ни стабилизаторы не входили изначально в этот замысел.
– «Я тебя уверяю» – это форма доказательства? – удивился Крокодил.
– Тебе никто не говорил, что в некоторых областях интуиция – главный инструмент познания?
– О да. Мир плоский и стоит на трех китах. Это интуитивно понятно… Кстати, почему все-таки на Раа нет космических программ?
– В смысле?
– В смысле полетов в дальний космос, космических кораблей, а не орбитальных станций? На Земле, допустим, для этого не хватает ресурсов. А на Раа?
– Еще один хороший вопрос, – помолчав, сказал Айра. – Ты видишь то, чего не вижу я, потому что смотришь под другим углом зрения… Скажем так: мы не знаем, входят ли дальние космические полеты в замысел Творца. А теперь скажи мне важное: на Земле предусмотрен конец света?
– Да, – признался Крокодил, помолчав. – Совершенно точно.
– Значит, идея, заложенная в основание Земли, предусматривает историю: рождение, рост, зрелость, старость, завершение. Достижение цели.
– Смерть не может быть целью.
– Я не сказал «смерть», я сказал – «завершение»…
– В основание Земли не заложено никакой идеи! – перебил его Крокодил. – Только материя и ее свойства. И сейчас, когда мы говорим, Земля уже существует, по ней бродят здоровенные твари с холодной кровью и срут ледяным дерьмом на твою философию…
– Андрей, а каков, по-твоему, замысел Творца относительно Раа?
Крокодил запнулся.
Зал на орбитальной станции был похож на сказочный лес, где могли бы жить добрые медведи, или гномы, или даже кентавры. Крокодил не в первый раз отметил, как здорово обстановка на Раа способствует расслаблению. Доброжелательному созерцанию. Как прекрасно слушать в лесу цикад, под землей – поющих кротов, как комфортно струятся ручьи, как мягко поскрипывает мох…
– Что-то вроде «живем все дружно на мягкой травке, никто никого не ест», – процедил он, внутренне передернувшись от фальши. – Да не знаю я! Чего ты от меня хочешь?
– Ты прошел Пробу, – Айра смотрел ему в глаза. – Ты полноправный гражданин Раа. А значит, ты имеешь право принимать участие в некоторых специальных программах, гм, мероприятиях… Какой, кстати, у тебя индекс социальной ответственности?
Скрипнуло дерево над головой Айры. От ствола отделился, на ходу раскрываясь, яркий оранжевый цветок.
– Консул, ваш посетитель прибыл, – сообщило коммуникационное устройство.
– Проводите.
– Принято.
Цветок осыпался, украсив траву лепестками, и увял.
– Мне подождать? – нервно спросил Крокодил.
– Чего? – удивился Айра.
– К тебе посетитель, насколько я понял.
– Ну, это
– Один к пяти миллиардам, – признался Крокодил.
Айра недоверчиво поднял брови:
– Ты что же, анкету ногой заполнял?
– Как умел, так и заполнил.
– Ну ты и мигрант, – Айра покачал головой. – Права получил, а обязанностями подтерся?
– Меня никто не предупреждал, что это так важно.
– Надо было читать и спрашивать. Надо было не после Пробы, а в первый же день на Раа спросить информаторий: а что такое социальная ответственность? Как ее добывают? Какой в ней прок?
– В первый день, – сказал Крокодил, – я был занят немножко другими проблемами.
Раздвинулись ветки кустов, и на поляну вышел, сопровождаемый уже знакомой Крокодилу женщиной, Тимор-Алк; его волосы отросли, и салатная макушка сделалась густо-зеленой. На парне были обычные для Раа светлые шорты и свободная рубашка, но очень тонкой выделки, с мельчайшими узорами на воротнике, рукавах и штанинах. Он выглядел как любимая кукла, однажды забытая под дождем, а потом отмытая, вычищенная, трижды расчесанная, одетая в лучшие лоскутки и умащенная благовониями; что-то в нем было от исхудавшего домашнего мальчика, после дембеля наконец-то побывавшего в заботливых материнских руках.
Крокодил вдруг обрадовался так, как не радовался никому, наверное, с детского садика. Когда забирать его пришла не мама, как обычно, а отец, еще не уехавший ни в какую Америку, а просто живший отдельно. Крокодил так гордился перед воспитательницей и ребятами, особенно перед одним парнем, с которым они были соперники…
– Привет! – он шагнул навстречу зеленоволосому и протянул руку. – Привет, зеленая поросль!
Губы Тимор-Алка дрогнули. Он тоже обрадовался, кажется, при виде Крокодила, но прошла почти секунда, прежде чем он позволил себе усмехнуться.
– Рад тебя видеть, – сказал он Крокодилу немного официально и перевел взгляд на Айру: – Желаю здравствовать, Консул.
– Спасибо, что нашел время, – Айра кивнул. – Мы можем начинать или тебе понадобится пара минут, чтобы освоиться?
Инструктор, подумал Крокодил. Знакомая манера.
– Один вопрос, – Тимор-Алк снова посмотрел на Крокодила. – К тебе, Андрей.
– Ко мне?!
– Кто ты на самом деле? – спросил Тимор-Алк.
Крокодил растерялся. Потом с силой провел рукой по гладкому, выбритому накануне подбородку:
