– Меня зовут Тимор-Алк, – парень уже взял себя в руки, и голос его почти не дрожал. – Я метис. Мой отец – Тень. Моя мать мертва. Моя бабушка сказала, что откажется от родства, если я приду на вызов… Консула Махайрода.
– Не откажется, – заверил Айра. – Пугает.
– Это все, – Тимор-Алк внезапно охрип. – Спрашивайте. Только…
Он умоляюще глянул на Крокодила.
– У меня к тебе вопрос, – еще более вкрадчиво начал Айра. – Что именно бабушка рассказывала тебе о моих отношениях с твоей матерью?
Мальчишка облизнул губы:
– Осмелюсь заметить, Консул…
– Оставь этот словесный мусор.
– Бабушка считает, что вы ненавидите меня потому, что я похож на моего отца. Она этого не скрывает.
– Настолько не скрывает, что у меня уши опухли от ее упреков, – заметил Айра. – Всё?
– Нет.
– Прекрасно, – Айра улыбнулся. – Милая Шана, все-таки приличия для нее – прежде всего… Что она еще говорила?
– Она считает, что ты не достоин своего статуса, – тихо сказал Тимор-Алк. – И мне кажется, она страшно любила тебя раньше. Ей стыдно, она хочет относиться к тебе как ко всем, но не может.
– Тонкий психолог, – после короткой паузы заметил Айра. – Теперь последний вопрос: готов ли ты, активировав договор о неразглашении, – готов ли ты не обсуждать проблемы нашей будущей работы ни с кем, даже со своей бабушкой?
Горло Тимор-Алка дрогнуло.
– Это зависит от того, – сказал он тихо, – активирую ли я такой договор.
– В случае
– Если подпишу, – Тимор-Алк поднял решительные глаза, – то буду хранить. Это не обсуждается.
– Каков твой уровень социальной ответственности?
– Один к миллиону.
– Молодец, – сказал Айра, и в голосе его определенно прозвучало удовлетворение. – Будешь назначен старшим соратником, в то время как наш друг мигрант, согласно статусу, не может рассчитывать на высокое назначение… Но мы ведь не карьеристы, верно? Для нас важнее дело.
– Какое дело? – не выдержал Крокодил.
Айра протянул ладони над озерцом.
Его поверхность подернулась рябью. В глубине, в темной мути, проступили неясные строчки, контуры; Крокодил, как ни вглядывался, ничего не мог прочитать.
– Предварительный договор о формировании оперативной группы, – сообщил Айра, – готов к активации.
– Мы так не договаривались, – напряженно сказал Тимор-Алк. – Я не стану активировать то, о чем ничего не знаю!
– Это предварительный договор, – Айра примиряюще кивнул. – Я приглашаю вас войти в группу под моим руководством. Цель – неотложные действия, имеющие отношение к стратегическому балансу Раа.
Тимор-Алк так надулся от гордости, что Крокодил обеспокоился – не лопнул бы мальчишка.
– Активируем, – сказал Айра.
Он коснулся ладонями воды. Крокодилу показалось, что она сделалась под его руками вязкой, будто смола, но когда сам опустил руки в озерцо – ничего необычного не почувствовал.
Последним коснулся воды Тимор-Алк.
– Поздравляю, коллеги, с новым статусом, – Айра легко отряхнул ладони. – Предварительный договор еще не делает вас участниками группы, но накладывает обязательства. Ты, Андрей, в ближайшие дни должен поднять свой индекс социальной ответственности, я уж не знаю как, думай. А ты, Тимор-Алк…
Мальчишка раскраснелся, не то от гордости, не то от волнения. Айра кивнул ему и раскрыл было рот, но в этот момент над его головой от дерева отделился оранжевый цветок:
– Экстренный вызов, Консул.
Айра коснулся уха, подключая внутренний коммуникатор:
– Да…
Замер, склонив голову к плечу, прислушиваясь к невидимому собеседнику. Лицо его приобрело отрешенное, почти сонное выражение.
– Я иду, – сказал он отрывисто. – Понял.
Он закончил фразу, уже стоя; кивнул сверху вниз Крокодилу и Тимор-Алку:
– Летите домой, ждите вызова. Пара-тройка дней, не больше.
И он исчез, как исчезал, бывало, на острове, – растворился среди влажных стволов, канул в сложенное гармошкой пространство.
– Это не требует ресурсов, – авторитетно заявил мальчишка. – Удаленные курсы по социологии, экономике, ну, их много. По каждой отрасли тысячи курсов… Я успел пройти три спецкурса до Пробы и вот сейчас еще один закончил.
– И эти курсы дают тебе индекс ответственности?
– Нет. Чтобы зарабатывать индекс, надо постоянно что-то делать – участвовать в обсуждении, высказывать компетентное мнение, уметь формулировать мысли, небанальные и одновременно неглупые. А уж для того, чтобы это мнение иметь и мысли формулировать, надо учиться!
Мальчишка пребывал в эйфории; полноправный гражданин, он мнил себя взрослым, но весь был как на ладони. Еще несколько часов назад он смертельно боялся и не знал, чего ждать от Айры; он разругался с бабушкой, наверное, первый раз в жизни и весь был задавлен страхом, неуверенностью, виной. Теперь, победитель, специальный участник стратегической программы, он нес свою победу бабушке: пусть знает, как многого добился внук почти сразу после Пробы!
