— Ну, и как ты себе это представляешь? — голос Сони был обвинительным совершенно. Они с Лешим уже битый час пытались пристроить манекен на метлу. На первый взгляд, кукла казалась хрупкой и изящной, но при более близком контакте получалось, что она тяжёлая и громоздкая. Жанна с тревогой в глазах наблюдала, как они елозят манекен головой по земле, но благоразумно молчала. У Сони время от времени просыпалось второе дыхание, и она начинала выдвигать идеи, причём, одна была круче другой. Но, к сожалению, все они терпели крах при соприкосновении с реальностью. А проще сказать, Алиса не желала пристраиваться на метле. Сейчас манекен печально блестел, прислонённый к дереву, весь обмотанный прозрачным скотчем, которым Соня и Леший пытались прикрепить непослушную куклу к древку. Манекен заваливался то в одну, то в другую сторону, увлекая за собой метлу. Соне даже страшно было представить, как это будет выглядеть в полёте. Если вообще удастся взлететь.
— Это все из-за вас, из-за вас, — у неё перехватило дыхание от беспомощности и неудач. Леший с Жанной переглянулись, и протянули ей, стоящий наготове поднос с пиццей. Соня, не глядя, взяла кусок и принялась задумчиво жевать, разглядывая замызганный манекен. Жанна молча сделала знак Лешему, на какое-то время исчезла из поля зрения, затем вернулась. Она катила за собой старую коляску на роликовых полозьях.
— От девочек осталась, — объяснила она.
В коляске Алиса уселась очень крепко. Они примотали её все тем же скотчем, затем толстым канатом укрепили коляску на метле.
— Ну, Соня, давай, — с волнением произнёс Леший. — Ещё ничего больше пакета с пирожками не удавалось пронести через границу. Посмотрим, какая из тебя выйдет контрабандистка.
Соня представила, что у неё на лице могли бы быть очки, и глянуть строго на Лешего поверх них было бы очень кстати. Но очков, увы, не было, и она постаралась вложить этот презрительно-уничижительный взгляд в голос:
— Вот тут ты, Леший, совсем меня не успокоил.
Она села на метлу и потихоньку тронулась с места. В принципе, равновесие держать было возможно. Соня осмелела и сделала небольшой круг над двором. Все получилось. Она приземлилась, стараясь учитывать дополнительную помеху, болтающуюся за метлой, и это получилось тоже. Коляска приземлилась ровно и твёрдо. Соня, махнув рукой друзьям, уже уверенно начала набирать высоту.
Сначала лететь было довольно привычно. Коляска с куклой тянула Соню немного назад, но вполне терпимо, если учитывать направление ветра. Соня постепенно расслабилась, и даже начала думать о чём-то своём, когда вдруг атмосфера начала сгущаться. В самом прямом смысле слова. Воздух становился все более вязким и даже, как ей показалось, липким. Словно Соня оказалась вдруг в большой банке со сгущёнкой, сначала немного разбавленной водой, но густеющей прямо на глазах. При мысли о сгущёнке у неё возникло желание непременно позавтракать, но дело принимало всё более трагический оборот, и мысли о ломте хлеба, щедро намазанным сгущённым молоком вприкуску к горячему чаю, быстро её покинули. Липкий ветер сжал со всех сторон, не давая двигаться.
Волосы обхватили тугим, давящим обручем затылок и виски, руки, судорожно сжавшие древко метлы, онемели, она уже не чувствовала пальцев. «Попала», — подумала Соня, кляня себя за мягкосердечность и безрассудность, и ненавидя всех, кто втравил её в эту историю. Она зависла между небом и землёй на тонком древке с тянущим вниз грузом, и с паническим ужасом понимала, что даже не может представить, что будет дальше.
Ощущение полной беспомощности длилось несколько минут, которые Соне банально, но справедливо показались вечностью. Затем чья-то большая тень накрыла обессилившую от страха женщину, и Соня увидела стремительно пикирующего явно к ней сверху орла. Или коршуна, она не очень разбиралась в видах птиц, а вернее, совсем в них не разбиралась, поэтому подумала первое, что пришло в голову. Испугаться онаа не успела, потому что орёл как-то противоестественно и по мультяшному махнул ей крылом, мол, следуй за мной, и плотно прижав крылья, упал в вязкую субстанцию прямо перед Соней. От его стремительного движения повеяло свежим ветром, и метла чуть подалась вперёд. Потом ещё немного. И ещё немного. Орёл словно вкручивался в тугую массу, позволяя метле преодолевать её с меньшим напряжением. Так шаг за шагом, сантиметр за сантиметром Соня на метле и с коляской, прикрученной толстым канатом, проходила невидимую, но очень ощутимую границу между мирами, о которой она раньше даже не задумывалась.
