Лошадка, слон, лев и лебедь застыли на остановившейся платформе в ожидании, когда же опять запустится механизм и вернутся смех, музыка и веселье. Но уже откололся у лебедя кончик клюва, хобот слона пошёл трещинами и осыпался, лошадка, сорвавшись с крепления, накренилась на бок, а лев покрылся зелёными пятнами плесени.
Жанна глянула в сторону запретной карусели, заметила там небольшую компанию детишек, которых, как всегда, влекло к запретному. Хотела уже прикрикнуть, чтобы они ушли с площадки. Впрочем, тут же она увидела маму одной из девочек, та остановилась с подругой недалеко от карусели. О, конечно же, у посудной лавки. Домохозяйки с удовольствием обсуждали выставленный товар, значит, дети были всё-таки под присмотром. В городе вообще практически не бывало без присмотра оставленных детей. Это была ещё одна местная особенность, которой лично Жанна очень гордилась.
Она ещё раз кинула взгляд на играющих ребятишек, и успокоилась. Девочки переодевали кукол, мальчик следит за ними со скукой на розовощёком лице. Все шло так, как испокон веков шло в их городке. Вот только если бы Жанна слышала, о чём говорят дети, она бы непременно насторожилась. И, может быть, сумела бы предотвратить серию неприятных и даже печальных событий, которые вскоре произошли в её любимом городке.
Мальчик, попавший волею судьбы в эпицентр девочковых забав, отчаянно скучал. Желая привлечь внимание, он вдруг промолвил в сторону, словно сам себе:
— С тех пор, как на этой карусели прокатились ТЕ девочки, на ней нельзя кататься. И даже подходить.
Его слова достигли ожидаемого эффекта, потому что светловолосая девочка с туго стянутым на затылке хвостиком оторвалась от куклы и посмотрела на него с интересом:
— ТЕ САМЫЕ девочки?
— Ага, — продолжил мальчик, довольный вниманием. — Вы же помните, что случилось с Мартой?
Вторая девочка подключилась к разговору:
— Другие девочки ей говорили ...
Мальчик, опасаясь, что кто-то заберёт у него право первоисточника, торопливо перебил:
— А что случилось, знаете?
Девочки, сгорая от любопытства и страха одновременно, замотали головами.
— Ей так понравились карусели, — упиваясь достигнутым результатом, продолжал мальчик, которого, кстати, звали Антон, — что она всё-таки решила на них покататься. И там стоял человек в чёрном комбинезоне, он продал ей билет. И она села на...
Девочки подвинулись ещё ближе к Антону, прижимая к себе полураздетых кукол. Он начал придумывать уже на ходу, стараясь быть как можно более достоверным:
— На, на… вот, на слона! Карусель закружилась, и Марта услышала, что кто-то плачет. Она обернулась и увидела, что за ней, вон на той лошадке, едет синий мальчик. Это он громко плакал.
— А почему он был синий? — спросила девочка с хвостиком. Это была Лайма.
— Он был синий, потому что, — Антон сделал многозначительную паузу, — мёртвый. И там было много других мальчиков и девочек. И все они были синие. И плакали.
Вторая девочка, хорошенькая остроглазая брюнетка, недоверчиво хмыкнула:
— А почему же их было много, когда свободных мест всего два осталось?
— А потому что карусель исчезла, — продолжал Антон, — и Марта оказалась в темной комнате. Вот они все там и были. Она их тоже спросила, почему они все синие, и дети ответили, что они все умерли. Вот поэтому.
— А почему они умерли? — спросила Лайма.
— А потому, что, если кто катается на этой карусели, тот должен её потом крутить. Он умирает. А потом крутит. И Марта сказала, что она не умерла, хотя каталась на этой карусели.
Мальчик стал говорить ещё таинственнее, наслаждаясь произведённым эффектом. Девочки, открыв рты, слушали.
— Тогда синий мальчик сказал: «Разве ты не слышала, как плачет твоя мама? Посмотри на свои руки». И Марта увидела, что её руки стали синими. «Ты тоже стала синей, потому что ты умерла», — сказал мальчик.
Лайма возмутительно перебила столь блестящий рассказ:
— Всё было не так. Все знают, что Марте...
Тут она перешла на громкий и взволнованный шёпот:
— Оторвало голову!
— Вот именно, — уже с вызовом произнесла скептически настроенная брюнетка. — И тебя там не было, так откуда ты знаешь, что мальчик сказал Марте?
Антон задохнулся от негодования, и прокричал:
— Потому… а потому, что вы — дуры!
3
Жанна подошла к хозяйкам, которые продолжали разглядывать и обсуждать витрину посудной лавки.
— Наваждение какое-то, — виновато посмотрела на Жанну Молли, мама девочки Лаймы, игравшей неподалёку, — но я просто не могу пройти мимо. Каждый день заглядываю сюда…
— Ну да, Ансель каждый день выставляет что-нибудь новое и необычное, — подхватила вторая хозяйка. — Ты только посмотри на этот соусник.
Жанна кивнула, и женщины, не сговариваясь, выдохнули в один голос:
— Да, вкус у него просто отменный…
Молли, с неохотой оторвавшись от завлекательной витрины, позвала Лайму, и девочка, прижимая к себе куклу, примчалась на зов.
— Лайма, прощайся с друзьями, мы уходим обедать, — строго сказала Молли.
— Мам, а ты знаешь, — выпалила Лайма, — почему все те, кто катается на этой карусели, умирают?
Молли рассеянно провела ладонью по светлой головёнке.
