Вокруг Грината, сидящего за столом, на их изумлённых глазах образовалось натуральное кольцо пламени. Из ниоткуда. У Сони мелькнула мысль, что это какой-то занимательный фокус, но тут хозяин кабинета дико закричал:
— Нет, нет, вы ошиблись!
Леший, сообразив, что ситуация принимает неожиданный поворот, кинулся Гринату на помощь. Вспышка огня откатилась в его сторону, словно предупреждая: не лезь. Всполох заставил его отступить. Грината же невидимая сила тащила в самый эпицентр огня, он продолжал бороться. Неловко размахивал руками, будто они только недавно были приставлены к его телу и не успели к нему привыкнуть, выкрикивая:
— Вы очень ошиблись. Я просто... я вместо...
Соне и Лешему, причём двоим сразу, показалось, что вместо Грината корчится на большом хозяйском кресле странное существо без рук и ног, напоминающее большой человеческий обрубок, но огненный круг тут же сжался. Блеснул столб пламени. Сразу же исчез и столб. Словно ничего и не было. Ни огня, ни Грината.
Соня в ужасе посмотрела на совершенно нетронутое огнём кресло, где ещё недавно сидел Гринат. Леший в досаде стукнул кулаком в стену, и тут же устыдился своего совершенно лишённого всякого смысла действия. В тишине вдруг раздался уже знакомый инфернальный вздох, тут же со скрипом открылся один из сейфов. Из него вылетела одинокая папка с документами и легла прямо к ногам Лешего. Сейф с таким же скрипом закрылся.
Это была папка с делом Эрика. Они успели заглянуть в неё, прежде чем покинули эту страшную и пустую резиденцию. Леший крепко сжимал папку в руках до тех пор, пока они не вышли за ворота. Только за пределами этой ужасающей территории, он немного расслабился, перестал так судорожно и сосредоточенно сжимать неожиданный подарок, и даже произнёс, подбадривая Соню:
— Мы с тобой дело сделали, Эрика отбили. Почему ты такая непривычно тихая? И не радостная?
Соня посмотрела на него задумчиво:
— Леший, что-то здесь не то... Что-то неправильно.
— Эта контора изначально перечёркивает устоявшийся порядок мира. Но... ты имеешь в виду что-то ещё? — тихо спросил он её, и Соня кивнула. Она достала из складок платья спрятанную в них Зреть, и ласково сжала её в ладони.
4
Соня увидела, как несколько часов назад Гринат так же сидел за столом в глубоком массивном кресле, а напротив прямо в воздухе, словно в каком-то невидимом коконе, висело существо, которое только что сгорело в странном холодном пламени, не оставляющим после себя следов.
— Ты просто побеседуешь с посетителями, — говорил существу Гринат — Вот и всё. Это даже не в службу, а в дружбу. Кроме того, тебе нужно тренироваться, ведь скоро ты получишь назад свои конечности. Отвык поди, а?
С несвойственным ему добродушным выражением он подмигнул Обрубку. Тот, в свою очередь, в полном восторге, извиваясь туловищем, заелозил в воздухе:
— Так получу все-таки? Да вы... Да я...
Он даже кинулся к Гринату с явным намерением целовать руки (и всё, что подвернётся). Но хозяин брезгливо отмахнулся, отгоняя слишком ретивого помощника.
— Говорить буду я. Ты только держи форму. Сможешь?
Обрубок опять заелозил на месте.
— Я постараюсь. Очень постараюсь. Клянусь...
Гринат резко сменил выражение лица, посмотрел на него исподлобья.
— Ты бы с клятвами поосторожнее. А то доклялся уже...
Обрубок задрыгался в воздухе, распространяя вокруг себя такой ужас, какой был глубже и шире, чем даже смертельный.
5
Соня вопросительно посмотрела на Лешего.
— Клятвопреступник? Понятно... — загадочно сказал тот. — Но непонятно, как получилась химера химеры…
— Не томи. Что тебе понятно? Они подменили торговца. Они знали?
— Судя по всему, догадывались. И успели подготовиться. А над клятвопреступником можно приобрести полную власть, если знать, как это делать.
Соня все равно ничего не понимала.
— Но к чему? К чему? Что это было?
Леший ответил:
— Кто бы это ни был, я думаю, он просто взял то, что ему полагалось. Люди не должны продавать души друг другу. Это не их право. Эрик и ещё двое таких же олухов должны были стать апгрейдом одного влиятельного политика. Наше счастье, что мы успели вовремя. Судя по всему, тот, кто нам помог, шёл за нами по пятам.
— Но, Леший, ёлки-палки, ведь вся эта торговля, насколько я понимаю, это неправда? Обман. Типа как средневековые индульгенции?
С этими словами Соня потянула задумавшегося Лешего за рукав в сторону машины. Она еле сдерживалась, чтобы не пуститься бегом прочь от этого ужасного места.
— Я бы так не утверждал, — ответил Леший на её вопрос, открывая дверцу с водительской стороны.
Соня хотя и поняла, что к Лешему лучше сейчас не лезть, но любопытство победило чувство собственной безопасности. И, устраиваясь на своём сидении, она, отряхивая бывшее совсем недавно великолепным платье, всё-таки решила спросить:
— Нет, но кто… тот он? Который шёл по пятам. И взял то, что ему полагается?
— Главное, — непривычно тяжело дыша, сказал Леший, — он тот, кто не позволит химерам распоясаться… И боюсь, те, кто ему должен помочь, волей-неволей это мы с тобой, Соня.
— Почему?
