А вообще-то она была послушной девочкой, и не стала бы сюда ходить, но ей было так скучно – летние дни были такими долгими, за ограду ходить было страшно, хотя другие дети иногда пробегали там – за кустами, и яблонями среди шума машин, слышался их звонкий смех. С волнением думала она о школе, в которую пойдет впервые, но до нее еще долгие и долгие дни, а солнце светит без конца – встаешь и ложишься спать, а оно все светит. Кажется, все это один долгий день, который никак не закончится.
– Хочешь вон то яблоко? – Спросила она у кролика, показывая ему в круглое окошко. Прозвучало это как «ябвоко», потому что, как и отец, она не выговаривала букву «л».
За окошком купался в солнечном свете летний день. Привычный кусочек мира – верхняя веранда соседнего дома, сплошь завешанная простынями, жмурящийся кот на ограде, узкая улица с редкими машинами, раскаленный пустой тротуар и сочные изумрудные листья, от яркости которых кружилась голова, и среди них – красное сияющее яблоко.
Она давно заприметила это яблоко. Все прочие яблоки на этой яблоне были желтыми или желто-красными. Она их пробовала – кислые, мама собирала их с земли для яблочного пирога. Но это переливающееся яблоко – ух, должно быть сладкое и сочное.
Она посадила кролика на подоконник и вдруг почувствовала неприятный холодок в груди – позади, за дверью послышались шаги. Она обернулась, сердце быстро-быстро застучало. Вот оно! Сейчас ее застукают в чужой комнате и расскажут маме, которая будет ругать, и отчитывать ее при всех, а ей будет стыдно целую неделю. Старая деревянная дверь скрипнула и медленно открылась. На пороге стоял мальчик. Ее ровесник или даже младше.
У нее отлегло от сердца. Даже если он побежит ябедничать, она успеет уйти, и позор будет не так терзать ее. Можно будет сказать маме, что она просто заглянула сюда, да и кто поверит мальчишке!
Но мальчик не побежал ябедничать.
Он улыбнулся, упер пухлые руки в бока и вошел в комнату.
– Так-так-так, – сказал он деловито, – опять ты тут.
Мальчик был черно-кудрявый, невысокий, пухлый, в шортах с подтяжками и с большими глазами на красивом лице.
Ей стало интересно.
– Что значит опять? Ты меня видел тут?
– Ну, здрасьте! – Сказал он, копируя видимо какого-то взрослого. – Мы тут с тобой играли вчера в стеклышки.
– А, – поняла девочка, – это ты меня с кем-то перепутал.
– Опять ты за свое?! – Он подошел ближе и уставил на нее свои огромные глаза.
Мальчишка был явно наглый и общительный – она не любила таких детей, потому что сама была замкнутой и стеснительной, но на этого мальчика почему-то злиться не получалось. Наверное, потому, что улыбка у него была такая располагающая и озорная. Сразу видно – с ним интересно и весело.
– Ты кролика этого вчера прятала!
Тут она нахмурилась.
– Дурак.
Она не хотела обзываться, просто ей не понравились его слова. Не было в них ничего обидного, но было что-то, что ей не понравилось. Что-то странное и даже пугающее. И не только в словах, а в выражении лица. Ей как будто показалось – на долю секунды, что он не шутит и не валяет дурака.
Она бы точно обиделась, если бы ее обозвали дурой, но мальчик только наклонил голову как глупый щенок и улыбнулся. Какой милашка! Ей стало стыдно и захотелось как-то оправдаться.
– Я тебя вообще первый раз вижу!
Он поджал губы и, по-актерски приподняв бровь, закивал. Дескать – слышали, знаем.
– Серьезно? Не врешь?
Она посмотрела в его глаза, опустила свои и помотала головой.
– Меня не помнишь?
– Нет.
– Даже как меня зовут не знаешь?
– Нет.
– Ну и дела!
– А как тебя зовут?
– Амфатн.
Ей показалось, что она расслышала что-то не то.
– Как?
Мальчишка засмеялся.
– Ну, ты молодчина, играешь как настоящая актриса из кино! Ты вчера также переспрашивала. Меня зовут Амфатн. – Повторил он по слогам.
– Какое странное имя.
– Ну, вот же, – заразительно расхохотался он уже в полный голос и затряс пухлой рукой, нацелив на нее указательный палец, совсем как взрослый, – прямо как вчера говоришь, слово-в-слово.
– Не знаю, я просто никогда не слышала такое имя.
– Обычное имя.
– Нет, не обычное.
– Ну, знаешь, – мальчишка покачал большой кудрявой головой, – у тебя ведь тоже странное имя.
– Ну, нет.
– Какое у тебя имя? – Хитро прищурился Амфатн.
– Егшер, – выговорила она и сама удивилась тому, что произнесла.
– Ну, вот видишь! – Звонко хлопнул в ладоши Амафтн. – Где ты слышала такое имя? Кругом одни аленки и таньки. На худой конец настьки.
– Слушай, а ты живешь здесь?
– Здесь.
– На каком этаже?
Мальчишка махнул рукой.
– Слушай, ну хватит уже… Ты так до школы будешь разговаривать? Давай поиграем лучше!
– Давай, – согласилась девочка, – в стеклышки?
– Не-е-ет, это мне уже надоело. У меня есть идея получше. – Амфатн хитро улыбнулся.
– Какая?
Мальчик подошел к ней и зашептал на ухо. Она почувствовала теплоту его дыхания и запах молока и печенья.
То, что он сказал, так понравилось ей, что она засмеялась.
– Ты серьезно? Тут есть аттракционы?
– Есть и совсем недалеко.
– Пойдем! – Она положила компас в коробку, оставила кролика на окне и вышла в коридор, но Амфатн не спешил. Она обернулась.
