Через несколько минут молчания Даша спросила, почему на нем этот странный костюм и Пустовалов рассказал ей о своих приключениях, чуть подробнее остановившись на противостоянии с Харитоновым. Ей понравился трюк с танцами.
– Как тебе такое приходит в голову? – Спросила она.
– Просто подвернулся момент.
– Я помню, ты хорошо танцуешь.
– Моя начальница так не считает. – С улыбкой ответил Пустовалов.
Даша посмотрела на него украдкой.
– У тебя кровь?
Пустовалов поморщился и достал из кармана хирургический пластырь.
– Месье оставил на память. Если выживу, останется шрам.
– Тебе нужна нормальная перевязка.
– Знаю. – Пустовалов посмотрел вдаль.
– Сколько мы уже идем?
– Минут пятнадцать.
– Может, стоит вернуться?
– Куда?
– К лифту, не знаю… Попробовать уехать на другой этаж.
– Но ведь из-за периметра не возвращаются. Разве не так? Поэтому мы здесь.
Даша остановилась, щурясь и хмуря брови.
– Там впереди… Там кажется что-то есть.
Пустовалов присмотрелся. Действительно, на одной из наклонных стен впереди что-то темнело. По мере приближения становилось понятно, что это дверь.
Дверь была утоплена в стену и представляла собой две раздвижные секции, без каких бы то ни было надписей и орнаментов. Средств ее открытия они тоже не обнаружили: никаких кнопок, сканеров, датчиков движения и тому подобного.
Пустовалов постучал по ней. Звук глухой, металлический.
– Если это дверь, то не для людей, – заключил Пустовалов и в этот момент секции мгновенно разъехались, явив перед ними бездну тьмы.
– Что ты сделал?
– Просто прикоснулся.
Даша первой решилась изведать новое пространство, но Пустовалов резко схватил ее, едва нога ее занеслась над тьмой.
– Стой! – Крикнул он чуть громче, чем требовал его спокойный характер.
Даша взглянула на него.
– Там нет пола.
Девушка в страхе отступила. Затем присела, протянула руку.
– Ты прав. – Она встала, погружая руку все дальше, придерживаясь за край стены. – Какое-то странное ощущение.
Пустовалов тоже сунул руку.
– Да, похоже, на ветер что ли…
– Это не ветер, – сказала она, – отсутствие гравитации.
– Как такое возможно?
– В этом месте только такое и возможно.
Пустовалов посмотрел на нее и увидел, что на лицо девушки легла тень ужаса.
– Смотри, – кивнула и он посмотрел.
Теперь тьма шла по коридору. Оттуда, куда они держали путь, клубилась, подобно бурному водному потоку, стремительно поглощая бледные рамы светильников. Она была еще далеко, но приближалась стремительно.
– Идем!
Даша покачала головой, не отрывая взгляда от надвигающейся тьмы.
– Это так не работает, – прошептала она.
– Идем, Даша! – Он схватил ее за руку, потянул вперед.
– А если там тоже? Или ничего? Оно движется быстрее нас!
– Что ты предлагаешь? Прыгать в бездну?
– Что тебе подсказывает инстинкт?
– Бежать отсюда подальше.
Даша удовлетворённо кивнула. В глазах-льдинках появилась уверенность и он, поддавшись ей, ослабил хватку. Девушка шагнула к дверному проему с бездной.
– А если это ловушка? – Попытался он сопротивляться.
– Тогда почему именно здесь и сейчас?
Она шагнула в темноту, он хотел схватить ее, но не успел. Она была здесь, в темноте.
– Я вижу тебя, – прозвучал ее голос.
Из темноты возникла ее рука.
– Иди сюда, здесь безопасно.
Ее рука потянулась к его руке, но остановилась в сантиметрах, отражая угасшую решимость этого намерения, и тогда Пустовалов сам схватил ее за руку и глубоко вдохнув, шагнул во тьму.
Тьма сразу обняла его. Он не почувствовал падения, но быть может дело в том, что он не видел стремительно приближающихся и отдаляющихся предметов. Он вообще ничего не видел и не чувствовал, кроме хрупкой дашиной ладони, которую сжимал все сильнее с каждой секундой.
– Мы парим, – не то спросил, не то попытался успокоить себя Пустовалов.
– Нет, мы движемся, – ответил дашин голос как-то странно, будто она находилась со всех сторон одновременно, – помнишь физику? Естественное состояние любого тела без воздействия сил?
– Покой?
– Нет, равномерное движение.
– Но я ничего не чувствую.
– Посмотри на дверь.
Пустовалов покрутил головой.
– Ни черта не вижу.
– Внизу.
Он опустил голову и ужаснулся. Внизу, в пустоте действительно находился светлый дверной проем, но чертовски далеко, будто дверь в кукольном домике.
– Мы так быстро летим… вверх?
Пустовалова охватила какая-то странная эйфория, на смену которой тотчас пришел страх.
Даша, будто почувствовав его, спросила:
– Ты боишься?
– Да.
– Это хорошо. Чего ты боишься?
Он много чего боялся. Что ничего не произойдёт, что они утонут в этом черном океане, что физические метаморфозы преподнесут очередной чудовищный сюрприз, но больше всего он боялся отпустить руку, которую сжимал.
Теперь Пустовалов ощущал движение. Дверной проем давно уже отдалился, являя шокирующие размеры черного океана, превратился в светлую точку и исчез. Нынешнее ощущение никак не связано было с физическим давлением или сопротивлением воздуха. Физически он все еще парил, теперь пространство осязалось чувствами, но таких чувств он прежде не испытывал, кроме страха.
– Мы приближаемся, – сообщила Даша.
– Это хорошо?
– Да.
– Долго еще?
– Смотри сам.
