— Приам? Или дальше, владения его светлости графа де Крутте? Поскольку я ничего не слышала о том, что в мо… наделе моего отца существует вещь, способная заинтересовать рыцаря Владыки. Если не считать, разумеется, погостов и кладбищ, — Она задумчиво постучала указательным пальцем по подбородку, — Однако о планируемом поднятии нам сообщили бы заранее… Можно ли сделать вывод, что твоя госпожа желает набрать неупокоенных в Сепанье? Или же у неё есть другие, менее официальные намерения?
— Повторюсь, ни о целях, ни о замыслах наставницы я не знаю.
— Попробовать угадать их это не мешает, не так ли? Ученик, жаждущий превзойти учителя, обязан прилагать все усилия для самосовершенствования. Поощрять стремление к развитию естественно.
— Вы слишком высокого мнения о моём уме.
— Умные люди видят друг друга издалека. Итак, вы едете через Эстидак. Насколько я припоминаю, когда я уезжала навестить тётушку (с наступлением холодов она предпочитает перебираться в зимнее поместье под столицей), никто не заводил речи о скором прибытии рыцаря Владыки. Также я не припоминаю оживления среди служителей церкви, — после недавних событий спокойствие их останется в прошлом. Манор его светлости недавно выполнил повинность по поставке подданных Владыке, значит, и к нему вас вряд ли потянул бы долг, — Баронесса начала водить пальцем в воздухе, выписывая причудливый рисунок. Вполне вероятно, что карту, — Стоит ли признать, что наши края для вас веха на долгом маршруте, или ты позволишь мне побыть чуточку самовлюблённой и предположить, что чудесные виды Приама очаровали твою госпожу настолько, что вы собираетесь остаться в Эстидаке на какое-то время? Праздный интерес, признаю, однако, если взглянуть под другим углом…
Если рассуждать логически, у Вероники не было ни единой причины задерживаться в Эстидаке. Она переживала насчёт раскрытия тайны ковенов. Даже если представить, что она хотела встретиться с тайным агентом или связным, очень сомнительно, что она захочет провести в городе много времени. Я покачал головой, незаметно потёр затылок о задрапированную сукном стенку кареты. Это уняло зуд, вернее, он перебежал в точку аккурат между лопаток.
Эту войну не выиграть.
— Сильно сомневаюсь, что мы остановимся в Эстидаке надолго. Однако касательно дальнейшего не могу утолить ваше любопытство.
— Ничего страшного. Менее вежливый человек сказал бы, что моё любопытство чрезмерно и может показаться оскорбительным. Впрочем, как ещё спасённый способен отблагодарить спасителя, если не проявить живейшее участие к его заботам? — Глаза баронессы ещё секунду изучали моё лицо, затем она перевела взгляд ниже, — Вижу, ты и твоя наставница… вы близки.
Я подавил взрыв смущённого кашля и только сейчас обратил внимание на то, что держу ладони Вероники в своих. Как долго? Зачем? И почему не заметил? Щёки запылали от стыда, куртка сзади, казалось, растворилась в море пота. После меня на сидении точно останется след.
— Н-нет-нет… Нет, совсем не то, что вы подумали! Они… Я согреваю её. Очень холодные… пальцы…
А пальцы и впрямь были ледяные. Словно девушка не согрелась с тех пор, как отбросила мою руку при разговоре за каретой. Участливый взор Оливии не отрывался от меня ни на миг; я ощутил себя измученным преступником, за которым наблюдает судья, перед тем как вынести приговор. Я потрогал лоб Вероники; горячий и влажный.
— Она… простудилась?..
— Не тревожь её. Она заслужила немного покоя. Уверена, с пробуждением к ней вернутся силы.
Слова звучали разумно, однако я всё же заколебался. Способна ли магия тьмы или Порча лечить насморк и повышенную температуру, и не наврежу ли я магичке больше, если лишу её заслуженного отдыха? Она прошла через мучения, которые мне сложно и вообразить, прошла, несмотря на то, что была, в сущности, обычным человеком. И часть испытаний на её долю подкинул я. Сердце кольнула игла вины. Пока долг перед ней не будет искуплён, о побеге придётся забыть. Пусть спит и набирается сил. Я накрыл её ладони лодочкой своих. Ничуть не согрелись. Вместо этого холод перекинулся на мою кожу.
— Скажи, Такуми… — снова начала Оливия, — Ты ведь прибыл издалека? Такую… внешность не встретишь среди уроженцев Мельтинских островов.
За то время, что я прожил в новом мире, легенда о другом государстве успела изрядно поистрепаться. Тем не менее я рассказал ей укороченную версию про Японию, умолчав о том, как появился посреди Аглора.
— Как в Яппонии… я правильно произнесла?.. относятся к тёмным силам?
— Японии, — поправил я и задумался, как ответить на вопрос. Если углубляться в него на уровне профессора истории, то он заиграл бы многими гранями. Вот только я не был профессором истории, а обрывочных школьных знаний не хватало для развёрнутого объяснения, — Пожалуй, что плохо. Как и везде, не так ли?
— Везде, кроме земель Владыки… то есть Япония не обладает склонностью к тьме, а твоё решение служить ей продиктовано личным опытом, а не устоявшимся обычаем?
