Снова объявили перерыв. Снова Сареф принялся наблюдать, как на отдельной трибуне совещаются судьи. На этот раз обстановка была ещё более накалённой. Незнакомец что-то пытался доказывать стревлогу и гному, но второй, вконец потеряв всякое терпение, схватил незнакомца за шиворот, а ящер вдобавок сунул кулак под капюшон, недвусмысленно намекая на то, что спонсорство ещё не даёт право выкручивать турнирные правила по своему желанию полностью. Сареф ожидал, что незнакомец после такого жеста обидится и отменит турнир, но вместо этого он что-то пробормотал и выставил перед собой ладонь. Гном и стревлог, переглянувшись, повторили этот жест. Над их ладонями зажёгся зелёный свет, а над ладонью незнакомца — красный. Тот, судя по всему, тихо выругался, убирая ладонь. Стревлог же, чиркнув несколько строк на листке перед собой, поднялся и объявил:
— Начинается полуфинал! Первая пара — участник Кевин! Его соперник — Системный болван!
Кевин, выглядевший до того уверенным в себе, побледнел, выходя на арену. Сареф же догадался, о чём спорили судьи. Незнакомец наверняка хотел отдать Сарефу и третьего Системного Болвана, причём немедленно. Но двое других судий справедливо решили, что каждый из финалистов должен сразиться с Системным болваном, если уж каждый претендует на главный приз. И, вероятно, Система это решение поддержала.
Когда Кевин занял свою позицию и достал хлысты, напротив него появилось синее облако, принявшее облик темноволосого мужчины с эффектными закрученными усами. Тот снисходительно посмотрел на Кевина и рассмеялся, а тот, казалось, делал всё, чтобы скрыть дрожащие руки.
От Системного болвана это наверняка это не укрылось, потому что он, рассмеявшись повторно, вскинул вверх руки — и на его призыв явился огромный коричневый бык с красными глазами. Оглядевшись и увидев Кевина, он с яростным рыком бросился на него.
От самоуверенности Кевина после этого не осталось и следа. Казалось бы, он так же ловко уклонялся и отпрыгивал с траектории быка, так же умело атаковал его… Но теперь Сареф, уже имевший кое-какой опыт, видел, как тяжело даётся Кевину этот бой. От быка он отпрыгивал чуть ли не в самый последний момент, а после каждого удара по животному его руки ходили ходуном так, словно он в этот момент избивал самого себя.
При этом на мужчину он так ни разу и не напал, да и тот никак не участвовал в бою, ограничившись призывом питомца. Но зато он без конца что-то говорил Кевину. Сареф не мог расслышать, что именно, но от каждого слова Кевин терял над собой контроль. В конце концов, после очередного едкого замечания бык пропорол Кевину бок.
— Да заставь ты его заткнуться! — не выдержав, закричал Сареф. Ему сейчас было совершенно наплевать на то, что Кевин — его потенциальный соперник, что будет выгоднее, если он вылетит с турнира. Сейчас он видел только то, что Кевина подвергали самой настоящей травле. Точно так же, как подвергали травле всю жизнь его самого. И выражение глаз Кевина, когда он
Кевин с таким удивлением обернулся на выкрик Сарефа, словно ему казалось немыслимым, что кто-то из зрителей, а уж тем более соперников может сейчас его поддержать. Но, как оказалось, именно этих слов ему оказалось достаточно, чтобы взять себя в руки. В следующий момент он умудрился запрыгнуть на быка и схватить его за рога. Животное неистово подпрыгивало, и Сареф с восхищением подумал, что у Кевина должна быть запредельная Ловкость, чтобы вот так удерживаться верхом на бешеном звере. Мало того, в этом положении Кевин замахнулся одним из своих хлыстов… а в следующий момент на левой щеке Системного болвана вспыхнул яркий красный рубец. Схватившись за щеку и с ненавистью что-то прорычав, болван щёлкнул пальцами, отзывая быка. А в следующую секунду он стал трансформироваться сам, принимая облик получеловека-полубыка. Минотавра.
И, несмотря на то, что для Кевина это был идеальный соперник, которого можно было с лёгкостью забить хлыстами и вымотать, всё же он, вероятно, не до конца оправился от потрясения. Потому что в один момент он неудачно подставился под его захват и, оказавшись в могучих объятиях минотавра, уже не сумел их них выбраться. Судьи, поняв, что Кевин больше сражаться не сможет, сами отозвали Системного Болвана. И когда лекари уводили Кевина с поля, он, проходя мимо Сарефа, внезапно искренне улыбнулся ему и прошептал:
— Спасибо тебе, мальчишка… Впервые в жизни… я дал ему отпор…
