Меркулова громко фыркнула — она всегда так делала, и никто не обратил внимания. Несколько девок поерзали на стульях: видно, не терпелось оказаться на месте Елизаровой, а признаться — ссали.
А Залесский молодец: и комплимент сделал, и своего добился. В молодости поди кучу девиц перетрахал.
— Твой выход, Эмиссар, — шепнул мне Псарь, качнувшись на стуле, пока Елизарова с вымученным видом встала, подошла к котлу, выдернула у себя пару волос и бросила туда. — Сейчас Горацию потребуется доброволец.
— Вот теперь снадобье полностью готово, — Залесский восхищенно принюхался, когда она быстро прошла мимо и заняла свое место у стены, не глядя по сторонам. — Осталось снять пробу...
— А что будет, если не добавить туда волосы? — спросила Валя Рауф, подняв руку и выпучив без того большие глаза.
— О, в таком случае Истомный эликсир останется всего лишь изумительно ароматным варевом, — радостно заявил Богдан.
Гордей отклонился чуть больше и строго поинтересовался у Рауф:
— А вы с какой целью интересуетесь, собственно?
— Не волнуйся, Чернорецкий, твоя задница останется нетронутой, — съязвила подружка Вали Женя Талли. Она была намного симпатичнее, и Псарь явно был не против принять эту серебристую муть, приправленную ее ногтями.
— Да на мою задницу очередь стоит, — беззлобно огрызнулся Гордей.
— Ну-те-с, — Залесский качнулся с пятки на мысок, заложив руки за спину. — Молодые люди, кто из вас мне поможет?..
Марк съехал на стуле и ударил ботинками по ножкам стула впереди сидящего Севы. Тот, собиравшийся поднять руку, впечатался в стол и чуть не упал.
— Не лезь, — процедил Марк и сам встал на ноги. — Давайте я, профессор. Как вы там сказали? Во имя науки, да.
— О, великолепно, Марк, прошу вас.
Елизарова сделала вид, что ей все это жутко не нравится. Она откинулась на спинку стула, положила ногу на ногу и заправила волосы за ухо.
Марк в три шага миновал проход между столами и ступил на небольшое возвышение у преподавательского стола. Все взгляды устремились на него.
Залесский зачерпнул небольшую чашку эликсира и подал ему.
— Чернорецкий, Истринский, прошу вас, приготовьте, на всякий случай палочки. Эм, во избежание неловких ситуаций.
— А что, бывали неловкие ситуации, профессор? — с искренним интересом уточнил Псарь, вынимая палочку.
Все поржали. Я представил, какой херни натворю под действием Истомного эликсира.
— То есть Исаев сейчас начнет на Елизарову бросаться? — с отвращением протянула Маркова. — Ой, можно я выйду тогда? Не то меня стошнит.
— Нельзя, — занудно протянул Гордей. — Сядь, возьми пустой котел и смотри до конца. Не боись, Елизарова, мы тебя защитим.
— Ой, спасибо, Чернорецкий, — подала голос она. — Что бы я без вас делала? Может, вы меня и после пары охранять будете...
Снадобье пахло ветром и грозовым дождем.
Марк ни разу ничего такого не принимал, несмотря на многочисленные попытки болельщиц завладеть его вниманием хотя бы на день.
Он ухмыльнулся и разом опрокинул в себя содержимое склянки.
Зелье было вкусным, сладковатым, как мороженое. Марк ощутил, как оно скатилось в желудок, и прислушался к себе.
Он ожидал, что захочет срочно выебать Елизарову на глазах изумленных однокурсников. Или полезет сосаться. Ну или, на крайний случай, станет вести себя как Кирсанов, рассыпаясь в комплиментах.
Но ничего не происходило. Как будто он просто сожрал рожок мороженого — и все.
В аудитории повисла тишина.
Марк видел, как настороженно прищурилась Елизарова, он даже глянул на Харю. Эти двое точно знали, через какое время эликсир начнет действовать.
— Э-э… уже должно что-то произойти? — спросил он у Залесского.
Тот встрепенулся и ошеломленно посмотрел на него, как будто Марк мигом покрылся чешуей.
— Как вы себя чувствуете? Эйфория? Радость? М-м… физиологические реакции тела?
Нет, у меня не встал, если старик об этом, подумал Марк. А если и встал, то явно не из-за эликсира, добавил он про себя.
— Я чувствую себя как обычно.
Марк еще раз оглядел однокурсников. Елизарова то ли ехидно, то ли недоуменно улыбалась, Рома выглядел растерянным, Маркова раскраснелась от радости. Анька Смирнова выглядела довольной, будто ее срочным указом Селиверстова назначили старостой академии.
Зорин по прозвищу Харя смотрел на Марка со смесью ужаса и отвращения — наверное, не верит, что его любимый декан и профессор лажанул с приготовлением эликсира.
— Какой поразительный результат, — без тени улыбки прошептал Залесский.
— Вернее его отсутствие, — съязвил Марк.
— Профессор, — несмело предположила Женя, — может быть, вы забыли добавить какой-нибудь незначительный ингредиент. Ну, самый маленький.
— Ага, как член у Меркулова, — громко шепнул Псарь. — Незначительный и маленький.
Но Залесский, кажется, всего этого не слышал.
Он рассеянно взмахнул рукой под бой колокола:
— Садитесь на место, мой мальчик.
— Так что не так с эликсиром? Он испортился или что?
— Нет-нет, эликсир как всегда превосходен... — Он начал приходить в себя и внимательно поглядел на Марка, словно до этого ни разу не встречал. — Я просто не ожидал… Сколько вам лет, мой мальчик?
