Клим молча подхватывает меня на руки. Сопротивляться ему – бесполезное занятие. Он и многих мужчин может в узел связать, а уж девушке… Он распахивает дверцу внедорожника и усаживает меня на заднее сиденье, потом наклоняется и пристегивает ремнем безопасности.
– Не дури, – рычит он, когда я пытаюсь перехватить его ладони. – Твой папик тоже будет рад, если я увезу тебя отсюда подальше.
– У тебя бак полный? – Клима снова кто-то окликает. – Проверь, чтобы без приключений по дороге.
– Да, сейчас, – отзывается Клим и выныривает наружу. – Я тихо доеду.
– Ты уж постарайся, мы скоро поменяем место, но пару часов еще здесь будем.
Клим наклоняется к рулю, а охранник заглядывает ко мне. Я уже видела его, так что отворачиваюсь к окну, чтобы он не подумал, что я собралась запоминать его лицо.
– С ней неприятностей не будет? – спрашивает охранник. – Буйная она у тебя, дерзкая.
– Это эмоции, – отзывается Клим и что-то проверяет в бардачке. – Обычные бабские эмоции. Сейчас заснет и успокоится.
Я чувствую, что охранник остается стоять рядом. Его внимательный взгляд скользит по моему телу, я чувствую его как липкую волну. Хочется сцепить руки на груди или вообще отползти к другой дверце. Но я просто жду, когда он останется доволен моим послушанием и свалит.
– На всякий случай, – глухо бросает охранник.
Доносятся непонятные шорохи. Я не выдерживаю и оглядываюсь. И в этот момент чувствую жжение. Я судорожно вбираю воздух через ноздри и вскрикиваю.
– Ал? – заводится Клим и вскоре оказывается рядом.
Он хватает охранника за плечо и отрывает от меня.
– Ты охренел?! Ты что сделал?! – Клим добавляет мата, но это не может поменять ситуацию.
Я мажу взглядом по шприцу, зажатому в ладони охранника, и понимаю, что скоро со мной что-то начнет происходить. Он точно вколол мне не витамины.
– Так она точно заснет, – отвечает охранник и грубым рывком сбрасывает с себя руки Клима. – Лучше спасибо скажи. И заводи уже мотор, исчезни с моих глаз.
– Что ты ей вколол? – в голосе Клима и не думает затухать агрессия. – Что, мать твою?
Я же ощущаю, как это “что-то” начинает действовать. Я заваливаюсь на кожаную спинку сиденья и вижу, как окно напротив оживает. Его черная рамка перемещается то влево, то вправо, а по стеклу как будто бьют капли дождя. И они постепенно размывают всё вокруг, погружают все вещи в мутную дымку.
Странные ощущения…
Неизвестные мне прежде.
Я не понимаю, что происходит, и куда-то поднимаюсь. Двигаюсь на рефлексах, пытаясь прийти в себя. Перед глазами кружится, а слабость разливается теплой волной по всему телу. И вот это удивительно. Я не чувствую слабость как что-то давящее. Наоборот. Мне даже хорошо. Я касаюсь пальцами своих губ и понимаю, что они растянуты в легкой улыбке.
Что со мной?
И что было до?
Я не могу сообразить, что к чему. Только осознаю, что смогла оторвать голову от подушки. Теперь я сижу на кожаном диване, который стоит в центре большой комнаты. Детали разглядеть невозможно, предметы продолжают неспешно вальсировать перед моими глазами. Я даже прикрываю их, надеясь отогнать иллюзию. И снова улыбаюсь, находя это тоже смешным.
Как в том старом мультике, где часы и подсвечник могли петь песни и парить в воздухе. Я пытаюсь вспомнить, что это был за мультик, но мозг отказывается сделать малейшее усилие.
– Проснулась, – мужской голос приходит сверху.
Я глупо запрокидываю голову и ничего не вижу перед собой. Взгляд не хочет фокусироваться, я зависаю, а потом откуда-то приходит ответ. Тот ответ, который мне необходим.
Димитрий!
Да, он!
Я раскрываю руки и наталкиваюсь на него, пытаясь обхватить его мощный силуэт.
– Ты здесь, – шепчу сбивчиво и трусь щекой об его рубашку, как ласковая кошка. – Слава богу, ты здесь… Я так боялась остаться без тебя.
Я тянусь к нему.
Сбиваюсь на мгновение из-за странного холода, который исходит от него. Димитрий не обнимает меня и как будто чего-то ждет. Он замирает и не издает ни звука. Это не похоже на него… Но эта мысль тонет в новой яркой вспышке, другие эмоции, пьяные и будоражащие, заполняют меня без остатка. Я жадно вдыхаю мужской запах и чувствую, как меня ведет. Я сама рвусь к нему, и мне становится совершенно плевать, что делает он в этот момент.
Он просто нужен мне.
Его близость.
Тепло, запах, вкус…
Мне нужно почувствовать себя под ним.
И он, наконец, оживает. Кладет широкие ладони на мои плечи, массируя, а потом запускает пальцы в мои волосы. Так лучше. Хотя все равно мало. Мне хочется, чтобы он притянул меня к себе и впился голодным страстным поцелуем в мои губы. Так, как умеет только он. Одновременно ласково и грязно. Словно он хочет испортить, пометить и заставить дрожать от одного прикосновения.
– Димитрий, – зову его и вдруг ощущаю, как напрягаются его длинные пальцы, они становятся железными и неживыми.
– Димитрий? – переспрашивает он охрипшим голосом.
Я не понимаю, что это значит. Непрошеная улыбка снова наползает на мои губы, меня веселит глупость, что он мог забыть собственное имя. Я смеюсь ему в живот, снова утыкаясь лицом в его рубашку.
Или это футболка?
Пуговиц нет.
