Он не решается перечить мне. Хотя по его лицу видно, что ему приходится балансировать над пропастью. Набирать босса ему тоже совершенно не хочется.
– Лэс? – говорит он в трубку, отворачиваясь от него. – У меня тут дело…
Он понижает голос до минимума, но до меня все равно долетает: “Тут баба его нервничает”.
– Пусть он позвонит мне, – бросаю и разворачиваюсь к кухне, чтобы не слушать это идиотское перешептывание.
Я делаю себе кофе. Аппетита нет, поэтому я оставила завтрак в спальне. Пальцы шалят, я чувствую, что что-то идет не так. Разумом понимаю, что на Димитрия сейчас свалился целый небоскреб проблем, ему надо столько всего решить и разрулить, что он не может сидеть рядом со мной, как нянечка. Но мне не по себе. Нервозность изматывает, заставляя пугаться неизвестности.
– Алла, – голос охранника раздается со спины. – Он позвонит позже, сейчас не может. Дела.
Что я еще ждала услышать?
И что мне еще нужно?
Он спас меня, заплатил за меня огромный выкуп и привез в безопасное место.
– Я могу написать ему сообщение?
– Да, там передадут. – Охранник протягивает мне свой сотовый.
Я смотрю на клавиатуру.
Все варианты сразу вылетают из головы. Я не хочу грузить его и в то же время боюсь, что он сделает что-то страшное. А вдруг уже… И я не могу написать “не трогай, пожалуйста, Клима”. Даже если найти формулировку получше, это будет ужасно. Димитрий прочитает и подумает, что я беспокоюсь о подонке, который воспользовался мной.
Я постукиваю ногтем по экрану. Потом собираюсь и пишу совсем другое.
“Я люблю тебя”.
Я так остро чувствую это сейчас. Его нет рядом, и мне плохо. И мои мысли крутятся вокруг него.
Я отдаю сотовый охраннику. Потом возвращаюсь к чашке с кофе, нахожу уютное место, где можно скрыться от чужих глаз. Кресло-кокон стоит у окна, отгородившись от всего дома высокой спинкой. Я падаю в него и решаю просто дождаться Димитрия.
Но это оказывается чертовски сложной задачей.
Проходят часы, один за другим. Он ничего не пишет и не звонит. Меня пытаются отвлечь другие люди: приходит та девушка, что принесла завтрак, потом снова появляется врач. Я разговариваю с ними на автомате и то и дело бросаю взгляд на часы.
У Димитрия проблемы?
Или он не хочет видеть меня?
Его все-таки нагнало отвращение ко мне? Он осознал, что со мной сделал Клим, и не готов переступить через это?
Его девочку поимели.
Испачкали в грязи…
От этих фраз остается горькое послевкусие, словно я произнесла их вслух.
В конце концов я не выдерживаю и выхожу из дома. Глотаю жадными глотками свежий воздух, от которого становится чуть легче. Уже смеркается. Темные закатные тени наползают на небосклон, оставляя бордово-розовые всполохи на линии горизонта. Я смотрю на них и пытаюсь успокоить дыхание.
Доносится шум со стороны ворот. Я оглядываюсь и вижу, что на территорию участка въезжают три внедорожника. Правда, два из них по плавной дуге уходят к посту охраны, а вот третий резко тормозит. Он становится посреди площадки, словно в баке не осталось бензина. Это выглядит странно, но меня буквально тянет туда.
Предчувствие, интуиция, странная связь…
Я иду к черному внедорожнику с работающим двигателем, который бьет фарами прямиком в окна особняка. Меня никто не останавливает, так что вскоре я касаюсь дверцы с тонированными окнами и рывком распахиваю ее.
– Милый, – срывается с моих губ, когда я вижу за рулем Димитрия.
Больше в машине никого нет.
Едва слышно играет музыка из магнитолы. И отчаянно пахнет табаком и алкоголем.
Да, он пьян…
Я тянусь к нему и чувствую холод, словно в салоне включен кондиционер. Но это не так. Это на подсознательном уровне.
– Димитрий, – зову его осторожно.
Он до сих пор не смотрит на меня. Его острый взгляд направлен на лобовое стекло. Я все же касаюсь его локтя, перегнувшись через пассажирское место. Легонько сжимаю и поглаживаю, стараясь успокоить нас обоих. Я чувствую его оголенный нерв, он не в порядке, а я так сильно переживаю, что едва могу говорить.
– Я беспокоилась за тебя, – произношу и переношу ладонь ниже, касаясь его кожи, а не одежды.
Его сильных крепких пальцев.
Димитрий реагирует в ту же секунду. Я тоже ощущаю наше соприкосновение как разряд тока. Он прошивает насквозь, выбивая из легких весь воздух. Димитрий поворачивается и вонзается в мое лицо воспаленным взглядом. Я схватываю губами глоток кислорода и замираю перед ним.
– Его привезли? – спрашивает он, сдавливая мои пальцы до боли.
– Что?
– Эта тварь здесь? – Димитрий покачивается, оглядываясь по сторонам, его ведет из-за принятого алкоголя, но он упрямо тянется к ручке дверцы. – Его должны были притащить.
Щелкает замок. Димитрий толкает дверь со зверской силой, и та распахивается, как от штормового порыва ветра. Даже петли скрипят. А я не успеваю среагировать, горячая ладонь Димитрия выскальзывает из моих пальцев. Я теряю его тепло и его взгляд, связь с ним… Он забывает о моем присутствии и спрыгивает на землю.
– Где он?! – кричит он в сторону поста охраны.
Оттуда навстречу выдвигается высокий мужчина в кожаной куртке.
– В багажнике, босс, – отзывается подчиненный, кивая на внедорожник охраны.
– Вытаскивай.
