Он сам помогает мне выйти из внедорожника, хотя я уже ждала, что он поручит меня кому-то из охранников. Но Димитрий держится рядом, он касается моей ладони, а потом вовсе сгребает в охапку и подхватывает на руки.
– Я отнесу тебя в душ, – сообщает он. – Потом с тобой поговорит доктор.
– Хорошо.
Я оглядываюсь по сторонам и не узнаю окрестности.
– Где мы?
– Ты здесь еще не бывала. Это специальное безопасное место, тут дом и участок отлично охраняются.
– Я же ни о чем не спросила тебя! – Я вспышкой понимаю, как много всего упустила. – Как ты выбрался? Тебе до сих пор грозит опасность?
– Вряд ли. С теми ребятами разобрались, моя охрана успела выйти на них. Они ворвались в дом и освободили меня. Но двое уродов ушли.
– Боже…
– Им недолго бегать. Найдут.
– А деньги? Ты перевел деньги?
Димитрий хмурится.
– Тебя действительно волнуют деньги?
Он смотрит так, будто я спросила что-то идиотское. Но я же помню, что речь об огромной сумме. Даже для Димитрия.
– Это всего лишь бабки, – добавляет он.
Он вносит меня в дом, на который я не смотрю. Ничего не запоминаю вокруг и обращаю хоть какое-то внимание на интерьер, когда оказываюсь в ванной комнате. Димитрий ставит меня на пол, который подогрет до приятной температуры.
Я смотрю на белый кафель с мраморными розоватыми прожилками, совершенно теряясь. Димитрий настраивает воду, а я не решаюсь раздеться. Мешает не стеснение, а что-то холодное, что застряло в груди. Я чувствую себя грязной. И не хочу, чтобы Димитрий разглядывал каждый сантиметр моего тела.
Он же запомнит каждый штрих, и потом будет сложнее забывать. Вдруг на мне остались засосы или ссадины от сильных рук Клима… Я и так не до конца верю, что мы с Димитрием сможем пережить то, что произошло.
Что будет завтра?
Он же не сможет сломать себя. Такие мужчины не делят своих девушек с другими.
– Ты совсем бледная, – с выдохом произносит Димитрий, вырывая меня из мыслей. – Может, сперва врача.
Я коротко качаю головой.
– Ты лучше иди, а я сама. – Я указываю на ванну.
– Что за бред? Ты едва стоишь на ногах.
Он поднимает ладонь и заправляет прядку волос за мое ушко.
– Мне трудно, – вдруг признается он. – Да, Алла, это так. Ты всё правильно чувствуешь. Ты всегда идеально чувствовала меня. И не только в сексе.
Я зачем-то снова киваю.
– Мне хочется раскрошить и переломать каждый сантиметр этого дома. Это вскипает внутри. И к тебе тоже есть злость. Это иррациональное, что-то черное, гадкое… Ты моя девочка, и к тебе посмели прикоснуться.
Он спускает ладонь по моей щеке и кладет пальцы на мою шею. Не надавливает, а только дает прочувствовать свое тепло.
– Моя, – повторяет он на выдохе, словно напоминает сам себе.
– Ванна уже полная.
Я сама тянусь к крану. Димитрий помогает мне закрутить его, после чего кладет ладони на мою талию. Он отрывает меня от пола и опускает в воду прямо в одежде. Словно магическим образом прочитывает мои мысли и понимает, почему я медлила раздеваться.
– Добавить горячей?
– Нет, – я качаю головой, – всё хорошо. Достанешь пену?
Я смотрю, как Димитрий теряется в бутылочках. Ему требуется несколько секунд, чтобы найти нужное средство. Он наливает пену в воду и проводит ладонями, смешивая потоки.
– Вкусно пахнет, – говорю и растираю свои плечи.
Я опускаю голову и вдыхаю новый аромат своего тела. Клима не остается, его стирают цветочные ноты и что-то ванильное.
После Димитрий вытаскивает меня из воды и относит в кровать. Махровый халат липнет к мокрому телу, я не вытиралась, и на мне осталось белье. Димитрий почти сразу закутал меня в мягкую ткань. Он отлучается, пока со мной говорит врач. Приятная женщина коротко опрашивает меня и дает таблетки. Я убеждаю ее, что я в порядке и меня не нужно осматривать. Все равно невозможно стереть память, а остальное… из остального мне больше всего поможет сон.
Нормальный. А не забытье от дряни, которую мне вкололи в машине.
Я ложусь в кровать и некоторое время жду Димитрия. Мне кажется, что он вот-вот должен прийти. Но минуты идут, а в комнате стоит гробовая тишина. И так клонит в сон. Я закутываюсь в одеяло с головой и успеваю панической вспышкой подумать, что он может сейчас разбираться с Климом, но я отгоняю эти мысли и проваливаюсь в сон.
Утром меня будит девушка, которая приносит завтрак. Она испуганно смотрит на меня, словно я могу закатить ей скандал из-за неосторожного шороха.
– Доброе утро, – говорю ей. – Я бы все равно скоро проснулась.
Я смотрю на часы. Уже девять утра.
Следом я замечаю, что вторая половина кровати так и осталась нетронутой. Я быстро умываюсь и выхожу из спальни. Сотового у меня нет, как и представления, где сейчас Димитрий. Он вообще заходил ночью? Или он уехал? Куда?
– Где твой босс? – спрашиваю первого попавшегося охранника на первом этаже.
– Он в отъезде, – хмуро бросает тот.
– Мне нужно поговорить с ним. Набери его и дай мне телефон.
Я нервничаю.
В груди рождается плохое предчувствие. И то, что охранник медлит и мнется, только делает хуже.
– Я жду. – Я встряхиваю ладонью, включая тон капризной принцессы.
– Да, конечно. – Охранник кивает и тянется к телефону.
