Что?
Господи, что происходит?
Эти вопросы бьются в моих мыслях, хотя я прекрасно знаю ответы на них. Я обхожу машину и подскакиваю к Димитрию, который уже направляется к посту охраны.
– Что ты задумал? – спрашиваю его, пытаясь встать перед ним и хоть немного замедлить его шаг.
Но Димитрий с легкостью продавливает меня. Он вовсе не замечает моих потуг, только кладет ладони на мои плечи, чтобы я не упала.
– Тебе лучше пойти в дом, малыш, – бросает он и уже ищет взглядом охранника, чтобы передать меня ему.
– Нет, я хочу быть рядом. Я весь день ждала тебя.
– Я скоро приду. Это не займет много времени.
– Что “это”?! – я повышаю голос, срываясь.
Мои стопы проскальзывают по бетонной дорожке. Я не могу остановить Димитрия. Я дышу его пьяным гневом и его мужской непоколебимостью, которая напоминает жестокий каток. Он больше не смотрит в мои глаза, он зацикливается на своей цели и ничего не замечает вокруг.
– Отведи ее, – приказывает он охраннику и отрывает ладони от моего тела.
– Не смей! – шиплю на охранника, когда тот делает шаг ко мне. – Исчез!
Я возвращаюсь взглядом к Димитрию. Цепляюсь пальцами за его воротник и встаю на носочки, чтобы он, наконец, заметил меня. Сбоку хлопает дверца и раздаются шорохи. Я понимаю, что Клима уже выволокли на улицу, приказ Димитрия исполняют беспрекословно. Я не оглядываюсь, не хочу смотреть на Клима, но звериный оскал на лице Димитрия тоже больно видеть.
– Я хочу убить его, – выдыхает Димитрий.
Он накрывает ладонью мои пальцы на своей рубашке и отрывает их от себя.
– Пристрелю, как собаку…
– Не надо, – шепчу. – Димитрий, пожалуйста.
– Тебе что, жалко этого мудака?
– Нет. – Я качаю головой и чувствую, как по щекам скатываются бесшумные слезы. – Мне жалко нас.
Я упираюсь пальцем в его грудь, а потом в свою.
– Босс. – Рядом снова вырастает охранник.
Он забирает себе всё внимание Димитрия. Он даже отталкивает меня, я теряюсь на мгновение, а когда понимаю, что происходит, судорожно выдыхаю. Охранник протягивает Димитрию пистолет. Тот проверяет его отточенным профессиональным движением и сжимает в ладони. Димитрий шагает к внедорожнику, и я впервые оглядываюсь в том направлении.
Да, Клим лежит там.
У него разбито лицо, а воротник футболки залит кровью. Он не может встать, только ворочается, пытаясь освободить руки. Они связаны за спиной пластиковой стяжкой.
– Думаешь, я боюсь тебя?! – выплевывает со смехом Клим, когда замечает Димитрия. – Котенок, скажи ему, что я никого не боюсь! И смерти тоже!
– Мне не нужен твой страх, – бросает Димитрий. – Я лишь хочу увидеть, как ты сдохнешь.
– Она не простит, – не затыкается Клим. – Она любит меня.
Димитрий заводится вспышкой. Я чувствую ее на самом взлете и подскакиваю к нему. Чудом успеваю поймать его ладонь и едва не получаю от него удар. Он действует на рефлексах, поддавшись животному чутью, и уже замахивается. Я оказываюсь беззащитным островком, который почти что смывают грязные потоки адреналина и тестостерона. Но Димитрий останавливается. Понимает, что это я, и лишь выдыхает матное ругательство прямиком мне в лицо.
– Любит, – повторяет Клим с усмешкой, он как будто смирился с мыслью, что подохнет сегодня, и поэтому куражится напоследок.
– Я не хочу, чтобы ты убивал человека из-за меня, – произношу, глядя в черные глаза Димитрия. – Не хочу крови. Не хочу, чтобы воспоминания об этом остались между нами.
– Воспоминания? – кривится Димитрий. – Вместо этого хочешь помнить, как он трахал тебя…
– Он сделал мне больно. Конечно, я это запомню. Но я прошу
– Мне это нужно, Алла.
– Жаждешь отомстить ему? Уничтожить его?
Я поднимаю ладони и касаюсь лица Димитрия.
– Ты уже это сделал. Я люблю тебя, только тебя. – Я обвожу подрагивающими пальцами жесткий контур его губ. – Он приехал в этот город, чтобы вернуть меня. А получил только то, что я называла его твоим именем. Я называла его твоим именем, когда была с ним, Димитрий. И я говорила ему прямо в лицо, что не могу без тебя. Без тебя одного.
Я тянусь и касаюсь губами его губ. Выходит не поцелуй, а печать. Я пытаюсь отрезвить его своей искренностью и нежностью.
– Мне плевать на него, – добавляю. – Я не хочу знать, что ты убил человека. Вот в чем причина.
Я отступаю и несколько секунд смотрю в глаза Димитрия, проваливаясь в них с головой. А потом я делаю шаг в сторону, разворачиваюсь и ухожу.
Я оставляю выбор за ним, хотя канатами тянет назад. Но я смотрю на входную дверь особняка и держу ее за ориентир. Иду к ней и бессознательно прислушиваюсь к каждому шороху.
Жду выстрела…
Жду.
Но тишина доводит меня до ступенек. Ничего не происходит. Я сжимаю ручку двери и оглядываюсь через плечо. Димитрий отбрасывает едва начатую сигарету и тоже поворачивает к дому.
Внутри так тихо, словно все попрятались от греха подальше. Никто не хочет связываться с пьяным боссом, у которого выпала черная полоса. Я оборачиваюсь, когда Димитрий тоже заходит в дом. Я молча протягиваю ему руку и сжимаю его ладонь.
– Тебе нужно отдохнуть, – говорю ему.
