Упершись ладонями в колени, радуясь проступившей испарине, которая моментально охладила тело, я быстро осмотрел место, в которое мы прибыли. Редкие сосны, скамейка рядом, какое-то освещение, яркое, но не городское. Поодаль виднелся металлический забор на кирпичном основании.
Я выпрямился и уставился в двустволку, которая смотрела мне прямо в грудь. Вторая такая же смотрела на Быкова.
– Извините, но так надо, – сказала Ира извиняющимся тоном.
– А я думал, что вы меня простили за тот неудачный пинок, – пошутил я.
– Простила, – по ее губам скользнула улыбка и тут же пропала. – Но моя матушка перестраховывается, и не могу сказать, что я имею что-то против ее идей. Потом вам все вернут.
К нам подошел третий, на этот раз с карабином за спиной, но тканым мешком в руках. Я сперва подумал, что нам будут надевать такие на голову, но он попросил наше оружие.
– Как тут откажешь, – я покосился на внушительного диаметра дуло двустволки.
– Вельское гостеприимство, – Быков только что выпрямился и стоял теперь с нагловатой улыбкой. – Во что же ты меня втянул, барон?
– Сейчас узнаем.
Я медленно вытащил пистолет положил его в мешок. Мужчина похлопал меня по оттопыренному карману, куда я запихнул пустые магазины. Пришлось опорожнить все.
– Если хоть один пропадет… – многозначительно сказал я изумленному мужику, бросив в мешок последний.
– Не пропадет, мы вам не враги, – спокойно ответила Ира и, когда Быков тоже оставил свое оружие, провела нас через небольшой парк к дому.
Я смотрел во все глаза, чувствуя, что это какое-то особое место. Ведь мы все еще не выбрались из города, а поместье в городской черте – кое-что значит, даже в глубинке.
Мужчина с мешком открыл нам двери и впустил в дом. Там было тепло и сухо, чему я очень обрадовался даже после десяти минут пребывания в одном костюме на улице.
Ира поспешила вперед, в гостиную с камином, и оттуда послышались голоса. Вскоре она вернулась:
– Идемте, маман хочет вас видеть.
– Ты уже готов знакомиться с ее мамой? – шепнул я Быкову, когда мы пошли вперед.
– Нет, на такое я не подписывался! – прошипел он в ответ.
– Зато на ее ноги пялился, – он двинул мне локтем под ребра и замолчал.
В гостиной стояли двое. Ира и ее мать, которая отличалась разве что парой морщин на лбу и чуть более хищным выражением лица. У них даже прически были одинаковые.
– Вот, маман, наши гости, – девушка указала на нас рукой, а ее мать надменно изучала.
– Нас сейчас либо сожрут, – пробормотал я, – либо это правда лавкрафтовский сюжет.
– Пусть лучше сожрут, – еле слышно отозвался сыщик.
– А это моя маман, Евлампия Хворостова, – Ира представила свою матушку, и я приложил немало усилий, чтобы придержать челюсть. – Она – сестра Ипполита Хворостова, который заседал в Большом Совете. Но это, я думаю, вы и так знаете, – она позволила себе легкую улыбку, а я с трудом проглотил ком в горле. Приехали!
– Присаживайтесь, прошу, – мадам с хищным лицом указала нам на единственное кресло возле камина. – Ох… – она хлопнула себя по лбу, а потом громко крикнула: – еще стульев! – и через минуту рослые мужики с двустволками организовали нам дополнительные сидячие места. Вполне удобные.
Обе дамы также сели напротив нас, приняв одинаковые позы. Но если Ира по-прежнему смотрелась уверенно, ее мать показалась мне немного растерянной. Загадок от их поведения меньше не стало, но похоже, что требовалось кое-какое время, чтобы начать беседу.
Пока они обе собирались с мыслями, Быков осматривал гостиную с высокими потолками, хорошо освещенную и приведенную в полный порядок – раз даже стульев не хватало. Я же удивлялся, как при таком сходстве матери и дочери, обе они не были похожи на Хворостова из Большого Совета, который одной приходился братом, а другой – дядей. Разве что двоюродным?
– Простите, – начал я первым, – ваш брат…
– Не говорите, что тоже поверили в написанное в газетах! – женщина быстро изменилась в лице. – Все, что там говорят – ложь! До последнего слова! Ипполит никогда таким не был!
Опять Ипполиту не повезло, подумал я. Но теперь мне срочно требовалось ознакомиться с местной прессой, потому что ляпну что-нибудь не подумав – и раздую еще один большой скандал. Чертово дворянство.
– Охотно верю, потому что не был с ним знаком лично, а газеты действительно часто искажают правду, – поддакнул я, решив потянуть время. – Но, видите ли, мы с моим другом целый день провели в пути. Поэтому я не видел последних газет. И, чтобы ознакомиться с противоположной точкой зрения относительно вашего брата…
– Кончайте юлить! – выкрикнула Евлампия и, пошарив рукой на столике неподалеку, скомкала и швырнула в меня шуршащие листы. – Читайте!
В руках у меня оказалась столичная газета, в которой ситуации с Хворостовым отвели даже не первую полосу. В заметке ни слова не говорилось о заговорах или связи с Сергеем Николаевичем. Кратко и без излишеств автор указывал на то, что Ипполит своим поведением, действиями и образом мыслей дискредитировал не только себя и свою работу в совете, но еще и всю семью и дворянство губернии в целом.
