«Не предстало достопочтенному человеку, который вот уже пять лет успешно ратовал за свою губернию в Большом Совете, вести себя столь низко и участвовать в беседах столь неприличных, что их и упоминать на страницах сей газеты не положено». Так завершался материал, посвященный Хворостову.
– Собственно… – начал я и тут же замолчал.
– И чего ты им скажешь? – спросил Быков, читавший ту же самую заметку через мое плечо.
– Узнали противоположную точку зрения? – поинтересовалась Ира.
– Какая-то она совсем нечеткая, – ответил я. – Но это все равно не объясняет ситуации вокруг нас. Мы приехали в Вельск, и, как только вышли из вагона, сразу же начались неприятности.
– Вы, должно быть, про тех троих, что были на вокзале? – натянуто улыбнулась Евлампия. – Это точно не наши люди – вот все, что я могу про них сказать. У нас в последний год много всякого сброда по городу шастает. Советую вам быть осторожнее.
– Куда уж, – ответил я, повернувшись в сторону мужика с двустволкой.
– У нас вам ничего не грозит, – миролюбиво произнесла Ира.
– По крайней мере, не в вашем автомобиле, – Быков, поморщившись, потер ребра.
– Советовать вы нам можете все, что угодно. Но почему-то мы сидим сейчас здесь, тогда как наши вещи остались в гостинице, – сказал я. – Требую объяснений, потому что ваша дочь ничего не сообщила. Что здесь происходит? И не надо играть в те же игры, что и она! – я повысил громкость и услышал, что мужик с двустволкой сзади пошевелился.
– Хорошо, давайте проясним, – Евлампия сделала успокаивающий жест. – Мы ждем императорского посланника за приглашением занять место в Большом Совете. Очевидно, что это вы.
– Очевидно? – удивился я. – Я нигде не показывал документов, и о моем приезде не писали в газетах, – я ткнул пальцем в исписанный мелким шрифтом лист. – Точно так же некому было сообщать вам – официально во всяком случае – о моем приезде.
– Не подумала бы даже, что вы, несмотря на свой юный возраст, окажетесь так несведущи в политических делах, – горько усмехнулась Евлампия. – Воистину Империя гибнет, если к нам посылают таких людей, как вы!
– Маман! – Ира возмутилась, но по ее виду сложно было понять, притворно или действительно. – Это – наши гости, а ты их оскорбляешь.
– Гости, – фыркнул Алан. – Скорее уж пленники.
– Давай не будем злить вооруженных людей, – шепнул я сыщику, а потом произнес, уже громче: – отсутствие опыта еще не значит, что вы можете так со мной разговаривать, – на это Быков фыркнул еще громче. – Предположим, – продолжил я, не обращая на него внимания, – что это действительно так очевидно. А я, в силу неопытности, этого не вижу. Да, я императорский посланник. Но не к вам.
У обеих женщин моментально опустились руки. Если бы кто из них держал чашку, та бы зрелищно рухнула на идеально гладкий, тщательно выкрашенный пол.
– Как так – не к нам?! – Евлампия нахмурилась, отчего стала еще больше похожей на коршуна. Сзади меня снова пошевелился мужик с двустволкой, но на этот раз никаких успокаивающих жестов не было.
– Маман, – Ира потянулась к матери, но та отдернула руку и сделала шаг в мою сторону:
– Уж не намекаете ли вы, юноша, что вы приехали к этому выскочке Новикову?!
– Я не намекаю, – широко улыбнулся я, радуясь тому, что можно уколоть эту даму, – а говорю прямо: я приехал к графу Новикову.
Хворостова замерла в нескольких сантиметрах от кончика моего носа. Я видел, как она задрожала в ярости от моих слов, но сделать ничего не могла.
– Мы могли бы договориться, – прошипела она. – Будь вы хоть каплю сговорчивее.
– Я не намерен с вами договариваться, – я покачал головой.
– Абрамов! – теперь сыщик пнул меня по ботинку.
– А ваш друг, кажется, более сговорчив, – женщина выразительно изогнула брови.
– Только ему не хватает полномочий. С ним вы тем более не договоритесь.
Евлампия отошла от меня и выпрямилась, некоторое время смотрела в потрескивающее пламя в камине, а затем, не глядя на меня, сказала:
– Я еще в очень хороших отношениях с начальником городской полиции. Надеюсь, вы понимаете, о чем я?
– Не стоит мне угрожать, – ответил я как можно легче.
– Я не угрожаю. Пока что. Как вы могли заметить, все ваши действия остались без последствий. А то, что вы делали на вокзале – вполне могло бы иметь неприятные последствия для вас обоих.
– Так вы же не имеете отношения к той троице на вокзале, – напомнил я.
– Не имею, – согласилась женщина. – Однако вполне могла бы не указывать начальнику полиции на то, что иногда лучше бездействовать и не мешать столичным господам. Я ведь тогда еще не знала, что господами здесь и не пахнет.
– Маман! – воскликнула Ира. – Хватит! Зачем тебе эта политика!
– Дорогая, тут дело не в политике, – ответила ее мать, ничуть не смягчившись. – Это все козни Новикова, этого бездарного выскочки.
– Ух ты, – Быков сел поудобнее и приготовился слушать. – Вот это поворот!
– Простите, но то, что происходит у вас в Вельске, мне незнакомо, – сказал я. – Может, проясните? Я уже устал просить вас обеих дать мне хоть какую-то информацию.
