– Ира, будь так добра, – Евлампия устало опустилась на свой стул и картинно отвернулась. – Расскажи нашим гостям, пожалуйста. Меня они отказываются понимать.
– Без загадок, мне их в других делах хватает, – добавил я.
– Из того, что я услышала, – девушка нервно постучала по подлокотнику, – вы – барон Абрамов?
– Верно, – кивнул я. – Можно просто Максим, мне так привычнее.
Теперь фыркнула Евлампия, а когда все повернулись в ее сторону, произнесла:
– Никакого самоуважения! Позор!
– Мне надоело, – я встал со стула. – Поднимайся. Мы уходим.
– Вы никуда не пойдете! – воскликнула женщина. – Гриша! Ваня!
Пара мужиков с двустволками перегородила нам дорогу. Третий, который унес наши пистолеты вместе с патронами, в комнате отсутствовал.
Оружие уперлось мне в грудь, и я поднял руки, не слишком высоко – на уровень плеч. То же самое сделал и Быков, стоя рядом со мной не далее, чем в полуметре правее.
– Вы никуда не пойдете! – повторила Евлампия.
Я посмотрел на мужика. Крепкий и уверенный в себе, но палец держал не на курках. Я вздохнул, словно готовый сдаться. Но сразу же после ухватился за двустволку, предварительно сместившись в сторону.
Так ствол оказался у меня под мышкой, и если бы Гриша – или Ваня, черт их разберет, – рискнул бы нажать на курок, дробь ушла бы в камин, а не разорвала бы мне грудную клетку.
Левую руку я выкинул вперед, ухватившись за цевье перед скобой, а правой надавил на ствол сверху. Оружие выскочило из рук мужика, хорошенько заехав ему по челюсти. Кто-то из женщин вскрикнул.
Я отскочил назад и перевернул двустволку, целясь в прислугу. Парой секунд позже то же самое сделал и сыщик, почти в точности повторив мои движения. Что ж, по крайней мере, теперь я знал, что мои тренировки не прошли даром.
– Бандиты! Настоящие бандиты, вот вы кто! – воскликнула Хворостова-старшая, снова вскакивая со своего места. – Вот и черт с вами! Убирайтесь прочь! Вон из моего дома! – истерично заламывая руки, вскрикнула она.
– Ненормальная! – достаточно громко произнес Быков, держа под прицелом второго слугу. – Что дальше?
– А ничего, – сказал я, пожав плечами. – Уходим.
Я перехватил двустволку, разломил и вытащил оба патрона, а потом приставил оружие к стулу за своей спиной. Прислуга не двинулась с места.
Все молчали. И Гриша, и Ваня, и хозяйки. Все прошло практически бесшумно, и если кто-то находился неподалеку – то они точно ничего бы не услышали. На подкрепление Хворостовым рассчитывать не приходилось. Я же верил, что дворян не стреляют даже в провинции.
– Я надеюсь, нам по-прежнему можно рассчитывать на содействие местной полиции? – поинтересовался я у Евлампии, но та промолчала. – Молчание – знак согласия, – добавил я. – Хотелось бы получить назад наше оружие.
– Постойте, – слабо и неуверенно произнесла Ира. – Подождите, все еще можно решить. Моя маман…
– Не унижайся перед ними, дочь, – строго приказала ей Хворостова. – Они желают прислуживать тем, кто норовит поставить выскочек вроде Новикова в Большой Совет. Уж не знаю, кто там продвинул эту идею, но твоего дядю точно подставили!
«Вот тут, дамочка, вы правы», – подумал я. Но не подал виду. Просто подвинул мужика, который держал ладонь, прижатой к лицу, и направился к выходу. Второй молча пропустил сыщика и тот зашагал рядом.
Я вышел на улицу, так и не встретив больше никого из прислуги. Быков остановил меня в парке при доме, неподалеку от автомобиля Иры.
– Абрамов, ты чего творишь? – сердито спросил он меня.
– Я намерен вернуться обратно в отель.
– Первым делом, что сделает эта ненормальная – она позвонит начальнику полиции, и нас схватят.
– Императорского посланника? – хмыкнул я. – Ни за что не поверю. Ты видел этих мужиков из прислуги. Они только угрожали, но ничего серьезного нам сделать не смогли. Иначе бы уже давно что-нибудь отстрелили.
– Твоя самоуверенность рано или поздно аукнется, – покачал головой сыщик. – Ты же видишь, здесь два семейства, оба в контрах. И явно что-то не так. Ведь Новиков не устраивал никаких проблем для Хворостова?
– Уверен, что нет. Но кто знает, – я пожал плечами. – Именно по этой причине я и хочу как можно быстрее добраться до графа, чтобы спросить его в лоб. А сейчас мы этого сделать не сможем. Время к полуночи, и я уверен, что он уже едва ли способен вести разумные беседы.
– Постойте! – окрикнули нас от дверей дома. – Погодите! Господин барон! – я услышал стук каблуков по плитке, – Максим! – Ира подбежала к нам, запыхавшись. – Не уходите. Я… маман… она не права. Но вы должны ее понять…
– В этом городе я точно никому и ничего не должен, – отрезал я. – К тому же человеку, который принялся оскорблять меня в первые же минуты, как я оказался у нее дома!
– Я готова извиниться вместо нее. Если вы примете мои извинения за нее и выслушаете…
– Соглашайся, барон, – вдруг выступил на ее стороне сыщик. – У нас нехватка информации, а девушка нам может помочь.
