Между нами война полностью

– Как же так? Мой брат был молодой, он не мог умереть! Эрис, дорогая, прошу, скажи. Ты же знаешь, как я отношусь к тебе! – она умоляла глазами. Старшая сестренка, что была на два года старше Эрис, всегда любила её. За прямоту, честность и доброту. Она считала, что Эрис слишком умна и красива, чтобы прожить обычную жизнь.

– Саида, прошу, не мучай меня! Не проси… Вот – он расскажет. Сегноре Алессандро!

– Да, Эрис. – он подошел к ним. – Его убили. Мы пока не нашли орудие убийства, но продолжаем работу…

С этими словами мать с глухим выкриком размякла и повалилась на землю из рук плачущих девушек.

– Бачам, бачам, э Худо!!! Ё, Парвардигор, бачаджони ман! *Сыночек, сыночек, о, Боже! О, Всевышний, мой любимый сынок! (перс. разгов.)* – Только и слышалось из её посиневших от горя уст. Ее глаза закатывались и были безумные. Парни подхватили женщину.

– Принесите скамью! – крикнул Таррос. – Воду сюда!

Солдаты живо исполнили всё. Таррос протянул чашу с водой в руки Эрис.

– Выпейте, хола *тетя(перс.)*, прошу Вас… – робко попросила девушка. Младшая сестра Персиуса – ровесница Эрис не разговаривала, а лишь подозрительно косилась на нее.

– Это ты виновата! – вдруг неистово завопила смуглая женщина. – Это ты во всем виновата!

Эрис опешила. Она стояла и смотрела на неё, не найдя слов оправдания, не найдя слов утешения матери в горе.

– Оча, ута нагуй, илтимос. Эрис ягон кор накард, худут медони… *мама, не говори так. Эрис ничего не сделала, ты же сама знаешь… (перс. разгов.)* – упрашивала мать Саида.

– Хап кун! *Закрой рот! (перс. разгов.)* – завопила она. – Хап! Пуштиша нагирд! Аз пушти ами кантчик бачам чан сол шуд ранги девона гашт! *Закрой рот! Не заступайся за нее! Из-за этой суч. и мой сын столько лет ходил, как дурак… (перс. разгов.)* Ты – из-за тебя! – она тыкала в нахмурившееся и покрасневшее лицо Эрис короткими дрожащими пальцами. – Из-за тебя его убили! Дрянь!

– Не говорите так, хола. Я не виновата. – она отчаянно замотала головой. Эрис было стыдно – она ненавидела, когда ее несправедливо обвиняют. Это было худшим испытанием для нее – более сотни людей и пристыженная Эрис, не понимающая напрасных обвинений.

– Ты – ведьма! Бачама сихр карди, джоду карди, бахтша басти, хаётша сузунди *На моего сына заклятие навела, приворотила, счастье ему связала, судьбу сожгла(перс. разгов.)* – Ведьма! Ты околдовала его! Я пыталась его женить, столько достойных, богатых девушек предлагали ему, но он, как больной, всё твердил твое проклятое имя – сирота! Умри, сирота!

– Я не виновата, что Ваш сын был упрям! Он сам виноват, я никогда не подавала ему повод или надежды, простите!

– Эрис! Замолчи уже! – закричала вторая сестра, Зарина.

– Эрис, сестра, женщина не в себе. – за плечи Эрис взялся Никон. – Простите, хола, нам тоже больно.

– Я глубоко сочувствую Вам, хола… Персиус много лет защищал мою честь. Я не забуду его. – сказала Эрис, вручив чашу с водой Саиде. Лицо Эрис задрожало, ее глаза наполнились слезами. Она молча смахнула их. Стойко, как и полагается войну.

– Пошли, сестра. – Никон повел её прочь. Таррос созерцал эту сцену и его терзали чувства – ревность, бешенство, бессилие, желание отомстить всем и вся за обруганную любимую.

– Ведьма! Сдохни! Мурдани ту – бихай! *Тебе лучше – умереть! (перс. разгов.)* – вопила бедная мать. Эрис уходила и услышала горькие стоны, когда мать увидела лицо спящего вечным сном сына. Ее сердце плакало от сочувствия. Но Эрис оставалась хмурой, по обе стороны ее шли верные псы – серьезный Никон и хваткий Софос. Юниоры вереницей потянулись за капитаншей. Народ отступил от матери, оставшийся наедине с Персиусом и святым отцом. Ахиллес стоял молча – подлый и лживый. Все оказалось труднее, чем ему представлялось.

Уже скоро четыре часа. И суд будет тяжел. Этот день выдался неудачный во всех смыслах этого слова.

Таррос подошел к ним хмур и черн.

– Построй их, Эрис.

Эрис молча построила юниоров.

– Кто работал там, где приказывал Яннис? – спросил строго он. – Выйдите из строя.

Ребята вышли. Всего двенадцать человек. Без Персиуса. Это был состав Каннареджо. Были еще около десяти, кто ходил с ними, но они не были смельчаками, а предпочли умалчивать правду. Ахиллес и Агафон тоже не вышли. Ахиллес планировал под шумок вынести клинок из части. Но на выходе обыскивали каждого, и тогда он решил вытащить и забросить нож подальше через забор, а потом, на улице, найти его.

– Пошли. – приказал Таррос. – Ты тоже пахала с ними? – хмуро спросил Таррос у Эрис.

– Да… – она опустила голову.

– Что вы делали?

– Строили, копали… – тихо ответила она.

– Что они давали вам за это?