– Еще какое доказательство. – спокойно ответил командир. – Откуда у землевладельцев, отдающих все властям Венеции, столько средств, чтобы отстраивать себе огромные Палео? Не кажется ли Вам подозрительным их предвзятое отношение к своим же землякам, ведь фактически все они – рабы колонистов. – сказал Таррос.
– К чему Вы клоните, поконкретней, пожалуйста. – судья уткнулся носом в бумаги, боясь посмотреть в страшные глаза Тарроса.
– Неужели не понятно – мелкий Яннис, еще во время византийского правления заискивал перед магнатами, которые, в свою очередь, сотрудничали с властями в обмен на право оставаться при своих владениях и именах. Но, постепенно, их машина разраслась, пришла Генуя, затем Венеция, а как Вы знаете, пока что наша политика лояльна и терпима к критянам, здешние обнаглевшие богачи, привыкшие к роскошной жизни, начали совместно воровать из казны. Постепенно масштаб воровства превратился в огромный – и я не сомневаюсь, что за этим стоят наши соотечественники тоже. – проинформировал командир, и его особо не волновала реакция народа.
– Вам следует быть осторожными с обвинениями, сегноре Армандо. – судья сконфуженно улыбнулся.
– Я не пришел осторожничать. Мое время уходит. – отрезал тот.
– Каннареджо, выберите говорящего. – сказал судья, переведя на них взгляд.
Парни указали на Эрис.
– Имя. Звание. – спросил судья.
– Эрис Контенто Лефкас-Фортунато. Pedites сержант юниорского крыла ополчения Ситии. – ответила Эрис, хмуро смотря перед собой. Она крепко стояла на широко расставленных ногах с заведенными за спину руками. Ее умение держаться импонировало взрослым дядям.
– Лефкас? – послышались перешептывания подсудимых. Они недоуменно переглядывались, узнав фамилию одного из здешних командиров прошлого.
– Как давно Вы занимаете свою должность? – спросил судья.
– С недавнего. – ответила Эрис.
– Это связано с отстранением Янниса Мазонакиса? – продолжил он. Алессандро нахмурился и замотал головой – он понял, что судью тоже купили.
– Нет, не связано. Но я заняла его место. – спокойно ответила Эрис.
– Кто Вас назначил? – спросил судья.
– Главный командир систьер Таррос Армандо. – она ответила, глянув на Тарроса, который одобрительно качнул головой.
– А почему он назначил именно Вас?
– А этот вопрос является по-существу? – ее лицо было наглым. Эрис никогда не нравились мерзкие намеки. – Я пришла давать показания, почему арестовали магнатов, а не оправдываться перед страждующими, почему назначили меня. – хмуро ответила Эрис.
– Если я спрашиваю, сеньорита Эрис, значит, это нужно делу. Почему он назначил Вас? – продолжил настаивать судья.
– Спросите у него самого. – нагрубила Эрис.
– Сегноре Таррос – почему Вы избрали в сержанты критскую девушку? – его голос был немного заискивающий.
– Я посчитал ее достойнейшей. – серьезно ответил Таррос.
– Дайте пожалуйста исчерпывающий ответ – Вы поможете суду. – по-доброму попросил судья.
– Я устроил юношеские игры среди шести систиер, на которых победил Каннареджо. Эта девушка была лучшей среди девяноста молодых кандидатов в рыцари. Честь, смелость, подготовка и ум дополняют характер лидера. – он дал полный ответ.
– То есть, Вы хотите сказать, что мы можем доверять юной сеньорите в деле против уважаемых местными людей? – спросил судья, немного мямля.
– Я говорю, – он степенно выделял слова, – что Вы должны ей доверять. – стальным голосом ответил Таррос.
– Сеньорита Эрис Контенто. Вы из Генуи? – судья обратился к ней.
– Я с Крита. – ответила она. – Называйте меня, пожалуйста, по-здешнему. – грубо попросила Эрис.
– Лефкас, укажите – кого из подозреваемых узнали Вы и Ваши соратники. И где и как Вы работали? – спросил судья.
– Мы много раз обслуживали званые ужины людей, присутствующих здесь. И если я стану показывать всех, кого узнала, это будет слишком долго. Укажу на самых зажиточных, запомнившихся особенно ярко. Вот этот человек. – она указала подбородком на вельможу. – Мы копали у него огромную яму для фундамента. Из-за размеров предполагаемого строения моим товарищам пришлось очень туго. Потом мы таскали стройматериалы, один парень надорвался, но ему приказали работать дальше. Сквозь слезы. А у этого, – Эрис указала на боязливого аристократа наглыми бесстрашными глазами. – клали мозаичные плитки. Дома и во дворе. Знаете, такие разноцветные. На пол и на стену лепили, создавая художества. А у этого – рыли траншеи для фонтанов, заливая смесью. – указывая на другого поведала Эрис.
– Фонтанов? – перебил хитрый Чинтани.
– Да. Именно.
– Вам платили?
– Нет конечно.
– Каннареджо, ваш наставник говорит правду?
Парни с достоинством покачали головами.
– Вы могли бы отказаться. – сказал судья.
– Закон на бумаге и в жизни отличается, Сегноре Чинтани.
– И чем же, интересно, юная сеньорита?
– На бумаге всё идеалистично. А жизнь, по своей сути – другая. – ухмыляясь, ответила Эрис. Она резко повернулась к судье. Ее смелый и бесстрастный взгляд заставил его нервно жестикулировать и трогать лицо.
