– Вот здесь. – он тыкнул в карту длинным пальцем. – Здесь уже возводим фундамент. Завтра взрослые солдаты отправятся на стройку. А вы – хиловаты. Малыши, сидите дома! – Эрис помотала головой, прищуря глаза. – Крепость охраны Казарма будет возвышаться над городом и видна с берега. Саsa di Arma Сития будет окружена стеной, простирающейся от южной части города и римских цистерн в верхней части крепости, расположенной к западу от города. Эта часть будет составлять Кастелло Ситии и иметь треугольную форму. – Эрис внимательно смотрела на пергамент, но ее очень напрягало присутствие Алессандро один на один. – Районы оставшиеся вне стен, будут беззащитными, это будет к востоку от поселения. Но исправить никак нельзя.
Форт Казарма будет основной защитой Ситии, но я боюсь, что ему причинят большой вред частые набеги пиратов и завоевателей. – Он убрал палец и посмотрел на Эрис. – Я думаю, скоро это будет основная казарма военных. Скажи спасибо Тарросу. Он не жалеет себя.
– Где он воевал? – тихо спросила Эрис, не смотря на Алессандро.
– В Терраферме, на Альпах. Знаешь такие? – она покачала головой. – У нас много врагов – Генуэзская армия, Миланская армия, Адриатические пираты, Ускоки, Сарацины… А Таррос воевал в Далмации и Истрии, и успел сплавать в Монемвазию, Мефони, Аргос, Коринф, и потом на остров Эвбея, известном также как Негропонте, и знаешь, благодаря ему, такому молодому, Флаг Эвбеи на бронзовом флагштоке, единственный из флагов венецианских колоний, стоит рядом с собором святого Марка в Венеции.
– Он – человек, рожденный побеждать.
– А мы что? Я был с ним! Конечно, не везде, как его неугомонное эго… Меня тоже похвали! – он шутил, думая, что это смешно.
– Пусть Вас хвалит Каллиста, а Вы попридержите язык. Говорите только о Тарросе, теперь кроме него в этой жизни меня больше ничего не интересует. – грубо ответила Эрис, и взгляд Алессандро стал пораженным.
– Два ботта – вы пара. Два клыка одной гадюки, ей-Богу. – он улыбнулся.
– Спасибо. Это лестно. Мне крайне приятно.
– Эрис, если по-серьезному. – Алессандро нахмурился. Его ироничный взгляд поменялся на печальный. – Где Кодекс? – он задал вопрос сам себе и начал осматривать комнату. Алессандро заглянул под стол – Stronzo, non si asciugava il culo con dei documenti? Quella merda, *
– Не то. – Эрис бесила его легкомысленность. Он явно тянул время, всё не решаясь расстраивать её.
– Ты хочешь слышать правду? – серьезно спросил он.
– Да. – твердо сказала Эрис.
– Она слишком горька. – с грустью в голосе и глазах сказал Алессандро.
– Говорите. Я готова. – решительно ответила она.
– Один из законов – высокопоставленные люди не имеют права привозить с собой семьи, ходить в гости к критянам. Их деятельность регулярно проверяют контролёры, имеющие поручения по устройству доков, портов и арсеналов, которыми местное правительство не управляет.
Эрис!
Я говорил тебе о характерных чертах нашей армии не просто так.
Другой характерной чертой венецианской армии – это наличие в ней гражданского комиссара provveditore, который постоянно следит за всем происходящим, в первую очередь обращая внимание на действия наемников. А кто наш любимый Таррос? И кто ты?
– Я поняла. Его накажут? – боязливо спросила девушка. Ее мир висел на волоске. Он вот-вот рухнет в пропасть.
– Его лишат тебя. Лишат должности. Лишат свободы… Лишат жизни.
– Ясно. – Эрис качала головой. Она покраснела. Ее глаза невольно наполнялись слезами, но она сдерживала их.
– Вы должны расстаться. – отрезал он, заглядывая в ее лицо.
– Но… – ее горло сдавило.
– Эрис. Пойми меня. Я уважаю выбор своего друга. – его голос звучал подавленно. – Да он же мне как брат, несмотря на эллинскую национальность! – импульсивно воскликнул он. – Эрис, Дож всё узнал. И нацию его тоже узнал. – он нервно теребил холщовую завязку свитка. – Может, за заслуги и исправную службу последнее простится властью, но ваш брак – никогда. Они отнесутся к этому, как к бунту и попиранию закона. Этот брак, по их мнению, может понести за собой проблемы в их колонизированной системе. Критяне почувствут, что они тоже люди, к ненависти властей эллины могут воодушевиться из-за вас с Тарросом. – он не смотрел ей в лицо, не желая делать себе больно. – Даже если я захочу, я никак не смогу прикрыть вас. Мы не можем подвергать его такой опасности.
– Как с ним поступят? – с дрожью в голосе и дикой болью в глазах спросила Эрис.
– В лучшем случае, хотя я сомневаюсь в снисходительности, ему грозит пожизненная ссылка в Венецию – а там, со временем, может уплывет воевать куда-нибудь. Терра Фирма далеко. Тебе точно туда дорогу закроют. А это разлука.
– А что в худшем? – голос Эрис был глухой.
