– Готово. – Эрис отошла от чаши. – Мне пора на службу. До вечера.
– До вечера, Эрис. – сказала девушка уходящей Эрис. – Мама, ты поступишь с Эрис так же, как с другими? – боязливо спросила Агния.
– А что, она особенная?
– Да нет… – девушка опустила голову.
Эрис зашла в комнату. Дух спертого воздуха окутал ее. Зайдя со свежести, эта вонь тесной мужской каморки предстала перед ее носом во всей красе. Соседи вскочили, увидев её.
– Лежи, что прыгнул! – по-пацанячьи отрезала девушка мужику. – Я свои меч возьму и шлем, и уйду.
Сосед не ответил, смирно лег и отвернулся.
Эрис побрела на службу.
– Сестра! – это был Никон.
– О, как дела? Видишь – я жива. И здорова. Это сосед чуть в штаны не наложил со стыда передо мной, а мне – хоть с горы, хоть под гору.
– Молодец! – Никон засмеялся.
Они пришли и началась трудовая будня.
Вечером Эрис вернулась домой. Ключ ей так и не дали, но девушка надеялась на людскую честность. Она долго стучала. Наконец-то ей открыли.
Эрис зашла к себе. Здесь уже собрались общежители.
– Здравствуйте, соседи. – Эрис грубо села на свое место, поставив сумку.
– Здравствуйте, сеньорита. – смущенно сказали соседи. Как оказалось, это были не плохие люди – обычные торгаши. Но они не собирались никуда уплывать, и Эрис это насторожило. Все же, она, положив сумку на своей границе, расстелила циновку и легла спать.
Так прошла неделя – Эрис помогала Агнии по утрам, и приятельски беседовала с благопристойными соседями по вечерам, не открывая своей души перед ними. Политика и работа – все, что кратко обсуждалось ими.
Вернувшись однажды, ее просто не впустили за ворота. Эрис стучала. Но никто не открывал. Ей было стыдно ломиться посреди улицы и она села у обочины в расстроенных чувствах.
Наконец пришел сосед и открыл своим ключом. Эрис ворвалась в сад. Она стучала и в окно. Агния не выдержала. Она выглянула.
– Агния, где мама? – сердито обратилась Эрис.
– Мама… спит.
– Не ври! Я так грохотала, что мертвец бы встал! Дай мне мой ключ! – потребовала она.
– Ты что разоралась тут? Чего орешь?! – вылезла хозяйка.
– Почему дверь не открываете! Дайте мне мой ключ, и я не буду орать и стучать! – вскипела Эрис.
– Вали отсюда! Агния! – она обратилась к доче. – Дай ей ее сумку, пусть идет прочь! Хамка!
Агния, не хотя, вынесла из хозяйского дома сумку Эрис. Ее лицо было преисполнено стыда за мамашу-мошенницу. Тогда Эрис все поняла. Поняла, что все было спланировано заранее. Она даже не стала просить дукаты обратно – совесть не позволяла. Под взгляды любопытных, привыкших к такой картине, жильцов Эрис попрощалась с Агнией глазами и грубо выхватила маленькую сумку из ее рук, уйдя прочь.
Эрис брела по узким вечерним улочкам, целый день протомившимися под критским солнцем. Этот злой мир поражал ее своими бесчестными и бессердечными обитателями. Она ничего не расскажет Никону – она не помешает двум влюбленным соединиться. Единственным местом, где всегда можно было бы найти комнатку под квартиру являлся злополучный рынок. Точнее, бедный квартал за ним. И вот Эрис медленно плетется к нему – в своем стальном шлеме и с сумкой жалких пожитков за поникшими плечами…
Она проходила мимо заборов под деревьями, на которых висели нацарапанные мелом корявые вывески "Сдам комнату". В кармане ее были небольшие сбережения, собранные за несколько месяцев. Ее грудь разъедала усталость от ударов судьбы, но необходимо было двигаться дальше.
Зайдя в несколько домов, она не нашла места. Наконец, после очередной попытки, уже начав отчаиваться, Эрис смогла найти комнатку.
Это был довольно-таки большой двор с малым количеством растительности – везде было посыпано галькой, кроме заросшего огорода. От хозяйского дома вверх, на холмик, вела широкая площадка, шуршащая под ногами. На том холме был построен хрупкий дом о двух этажах – два открытых длинных коридора-балкона с пятью дверьми на каждом. Располагались комнатки ровно в ряд, отдельно. Никто никому не должен мешать.
Эрис досталась последняя комната на первом этаже-лоджии. Это добавляло ей обособленности ото всех. Две уборные, нерабочая баня и маленькая летняя купальня находилась еще выше дома, и к ним, чтобы постираться у воды, нужно было взбираться по высоким каменным ступеням.
Хозяевами были зрелая супружеская пара, имеющая двух дочерей-близняшек на выданье. Здесь царил свой дух и свои законы. Хозяин был молчалив и снисходителен, а его жена была строга и требовательна. Мыла и убирала огромный двор за плату соседка Эрис.
Эрис каждый день улыбалась Никону и отговаривалась от его расспросов о жизни в доме Агнии; на просьбы дойти до дома вместе. Но, в конце-концов, его любимая сама все рассказала ему. Всё же утаив одно – обман своей мамы. Никон удивился, почему Эрис ушла оттуда. Не желая позорить избранницу друга, девушка лишь ответила, что в комнатке слишком тесно.
