Эрис вышла утром посмотреть на крепость вблизи. Она подошла к входной арке. Над этим входом висели гербы четырех самых известных венецианских семей. Она знала только гербы семей Кверини и Долфин. А два остальных не смогла определить. Над гербами находилось гранитное изображения льва Святого Марка. Внутри стояли три небольшие башни, первый этаж которых был сводчатым. Самая крупная, четвертая башня была идеальным местом для большого числа солдат.
Наземные строения во внутреннем дворе были построены в последнюю стадию. Это ряд прямоугольных комнат, в которых размещались солдаты или которые могли использоваться для других целей – в качестве складов и кухонь. Здесь же, в южной стороне была маленькая церковь святого Марка во дворе укрепления.
Таррос дал приказ сотне солдатам остаться в крепости, а остальным дал увольнительную на три дня и три ночи. Все было именно так, как о нем рассказывали. Эрис хмуро наблюдала за бешеными псами, весело отправляющимися на терзание народа. Парни из Каннареджо тоже были не в восторге от этой гегемонии. Особыми ценностями крестьяне не обладали, но золота от рабов вполне хватит и для того, чтобы часть отдать довольной высшей власти.
Эрис устремилась к Тарросу, стоящему в окружении капитанов.
– Командир Таррос! – осмелившаяся Эрис суровым взглядом обожгла Тарроса, не постеснявшись людей вокруг него.
– Слушаю, сержант Фортунато. – он повернулся к ней лицом. Таррос и его не отправившиеся в Ретимнон помощники стояли на утренней площадке у церкви.
– Венеция ведет миролюбивую политику, основанную на взаимовыгодном сотрудничестве с местным населением. Захватив крепость, местные предъявили требования – почему бы нам их не выслушать и не выполнить? Почему Вы позволили солдатам идти и разрушать чужие дома и судьбы? Неужели Дож будет поддерживать эти зверства?
Таррос нахмурился:
– Я никогда не прихожу выполнять чьи-либо требования. Дипломатия – дело административных властей. А наше дело – война. Ах, Эрис, Эрис. – он покачал головой, снисходительно улыбнувшись. – Давай отойдем.
– Пусть отойдут они. – она кивнула на капитанов, вызвав их недоумение.
– Да будет по твоему. Разойтись! – скомандовал он и капитаны отошли по своим делам.
– Я слушаю. Что Вы хотели сказать?
– Знаешь, Эрис – не идеализируй жизнь, разочаруешься. Люди, осмелившиеся сделать такое, должны были заплатить за ослушание и неповиновение.
– Их вынудили наглые местные бароны и их гнет. – отозвалась Эрис.
– Ты что же, оправдываешь врага?
– Я за справедливость. – брови Эрис заносчиво поднялись. Ее молоденький подбородок нагло вздернулся.
– Эрис, ты не права. Я понимаю, что ты переживаешь за бедный народ, но венецианские предводители развивают местные земли. Они помогают строить непобедимую Империю и люди должны это понимать. – Таррос стоял спокойно, добро смотря на Эрис.
– Зачем нужны бесконечные ограничения? Конфискация земель? Зачем? – возмущенно вопрошала она. – Если у венецианцев мало земли и много силы духа, это не позволяет им так распоряжаться чужими жизнями. – возмутилась она.
– Эрис, не мы одни так делаем. Испокон веков люди друг друга завоевывают и порабощают, пораждая новые народы. Они становятся сильнее – уже не те, но и не другие. И сегодняшние события будут стерты из истории и умалчены везде из-за своей невыгодной непривлекательности. А когда подобных событий станет много и их станет сложно скрывать, последующее задокументируется и сохранится в архиве для будущих поколений.
– Ясно, командир Таррос. – Эрис была расстроена из-за смерти Георгиуса и участи этих обреченных людей… Все вызывало в ней скорбь и тревогу. Она посмотрела на своего любимого Тарроса – он был преисполнен спокойной уверенности, что его путь лежит по правую сторону истины. Но Эрис это не удовлетворило.
– Эрис… – Таррос посмотрел на нее любящим взглядом, полным томительной тоски. Эрис, услышав его грустный тон, спрятала глаза. Она боялась опять сблизиться с этим запретным искушением. – Мое предложение тебе все еще остается в силе и останется, вопреки обстоятельствам, несмотря ни на что…
Эрис не ожидала услышать это откровение сейчас. Это было не к месту и не ко времени. К тому же слишком опасно. Ее глаза вновь сами наполнились слезами. Она молча глотала боль, медленно моргая.
– Командир Таррос. Не причиняйте невыносимую боль нашим сердцам. Прошу, пожалейте меня… Республика, за которую мы воюем, будет в ярости… – она признавалась в своей невиновности. Простые слова, способные перевернуть мир.
– Эрис, законы меняются. Я буду ждать твоего ответа всегда, если понадобится – всю жизнь. Я никогда не оставлял тебя, я знал, что случилось с твоей бабушкой. И про твой дом. – признался разгоряченный командир.
– Что? – переспросила Эрис, удивившись.
– Я наказал виноватых. Наказал так, как они того заслужили. – Хмуро добавил Таррос.
– Нет… – ужаснулась она. – Это не могли быть Вы… Алессандро раскрыл то страшное преступление, это же были разбойники!
