– Сестра, мы сбежим? – спросил Атрей.
– Нет, братишка. Мы уйдем. Мы – не трусы. – гордо отрезала Эрис.
– Ты что, Таррос казнит нас! – испуганно воскликнул Тичон.
– Нет, братишка. Ничего он вам не сделает. Я знаю это. – она покачала головой, смотря отсутствующим взглядом сквозь ребят. – Я поговорю с ним в последний раз, и если он не согласится убрать солдат из деревень, мы сразу же уйдем. Готовьтесь.
Эрис выскочила наружу – навстречу новой судьбе. Новой жизни, еще более тяжелой, чем сегодняшние дни. Она столкнулась с Тони.
– Привет, что ты тут делаешь? – спросила Эрис.
– Я… К вам хотел. – смущенно ответил венецианец.
– Заходи, парни у себя.
– Зайди со мной, Эрис. – попросил Тони удрученно.
– Что-то случилось? – спросила Эрис.
– Я… Мне стыдно за те зверства, что делают наши войска на вашей земле… – Эрис увидела перед собой нового Антонио – благородного парня со смелым сердцем.
– Пошли за мной. – Эрис вернулась к своим. Они встретили вошедших взглядами, полными удивления. Не дожидаясь прилюдий, Антонио выпалил:
– Я больше не хочу служить Тарросу… Мне не кому рассказать об этом… Вы – единственные, кто меня поймет. – Тони расплакался. – Мое сердце разрывается, я не хочу становиться выродком!..
– Э, ты что сопли развесил? – воскликнул Аргос.
– Мои не поймут меня. Даже Риккардо и Маурисио. Они против меня. Я становлюсь изгоем. – жаловался Тони дрожащим голосом. Вчерашний спесивый венецианский капитан, которому Таррос сломал крылья.
– Хорошо – хорошо. А от нас-то ты чего хочешь? – спросил Ахиллес. Он сразу распознал в нем сильнейшего соперника.
– Не знаю…
– Зато я знаю. – ответила Эрис. – У тебя есть родители?
– Да. Они в Венеции. – ответил Тони, сев и спрятав голову.
– Ты хочешь вернуться к ним?
– Я просил отца забрать меня, но он неумолим. Я – его пятый из шести сыновей. – Тони ужасно акцентировал венецианским. – Меня просто забросили сюда. Я не нужен ему… – он растирал слезы руками.
– Прекрати. Не плачь, друг. – Эрис похлопала его по спине. – Все родители любят своих детей.
– Все, кроме моего отца. – Тони поднял нахмуренное красное лицо. Оно было слишком миловидно для простяка.
– Он же обеспечивал тебя! – воскликнул Никон.
– Это не признак любви. Я благодарен ему за это. Узнав, что Таррос сделал со мной, он просто ответил в письме – что я размазня и баба. Что я сам виноват.
– Не переживай, брат. Что ты хочешь от нас? – сказала девушка.
– Я знаю, какие вы на самом деле. Я знаю, какая ты – Эрис. – он посмотрел на нее взглядом, полным надежды. – Я знаю, что происходящее не понравилось вам – вы похожи на призраков: то есть среди всех – угрюмые и наблюдательные, то исчезаете…
– Говори прямо – ты подумал, мы уйдем без разрешения Тарроса и ты надеялся улизнуть с нами? – голос Эрис стал веселым.
Тони быстро покачал головой.
– Вот хитрец! Но смельчак! Ты – молодец. Антонио… Как фамилия? – продолжала Эрис.
– Антонио Соранцо. – тихо сказал он.
– Сколько лет?
– Двадцать четвертого января двадцать исполнилось. – улыбнулся он.
– Молодец-молодец. А мне восемнадцать будет – девятого октября. – непринужденно поведала Эрис.
– Почти как у Тарроса! – воскликнул Тони. Эрис при его имени всегда больно вздрагивала сердцем. – У него второго октября. Ему будет тридцать четыре.
Ахиллеса бесило, что Антонио и Эрис нашли общий язык. Он кипел, но молчал. Его страшные глаза гневно горели, но он привык скрывать свои чувства.
– Короче, ребята. Я ходатайствую за Тони. Мы станем его семьей. Решать вам – я никогда не пойду против своих братьев. Никогда. – сказала Эрис.
– А я не пойду против тебя, сестра. – сказал Никон, улыбнувшись Тони.
– И я. – поддержал Аргос.
– И я. – это был голос Софоса.
– И я тоже! – шутник Атрей потянул руку.
– Я! – слышались Азариус, Филон, Тичон, Элиут и другие ребята. Все, кроме Ахиллеса:
– Вы хоть подумали, чем обернется для нас гнев командира Тарроса? Он простит наш уход? Да. Может быть – благодаря твоей милой мордочке, по которой этот дядя сохнет уже пару лет! Но его! – он показал на Тони. Впервые в жизни после того, как Эрис проучила Ахиллеса, он снова заговорил.
– Заткнись, урод! – Эрис вытащила свой клинок и приставила его к горлу Ахиллеса. Ее взгляд был страшен – рука давила на шею и нож впивался в кожу.
– Проси прощения! – прорычала она. – Проси, животное. Хочешь отправиться к выскочке Персиусу? – она не отдавала отчет своим словам. – С этого начался его путь в потусторонний мир. И я больше не стесняюсь говорить об этом. Нет старой Эрис. – она вплотную приблизилась к его лицу и грозно прошептала. – Да, любит. По-настоящему. И я – тоже. Знаешь, что это такое, когда взаимно?! И тебя – паршивая псина, это совсем не касается. Ты усёк?
– Да… – прохрипел он.
– Проси прощения. У Тарроса. Потом у меня. – он. а отодвинулась и сказала уже громче. Под лезвием Эрис появилась кровь.
– Сестра, отпусти, ты же убьешь его! – попросил Никон.
– Сначала пусть извинится. – хладнокровно сказала Эрис.
– Малака *
– Прости, Эрис!
– Сначала у командира! – крикнула сержант.
