– Слушаю, братец… – ее глаза смотрели вдаль – на угасающую зелень острова. Она разучилась смеяться. Все ребята неизбежно повзрослели. Недавно они похоронили старого Янниса. Он был прощен. Своими беседами с архонтами он искупил свою личную вину перед Эрис. Архонты, поддерживаемые воинственной молодежью были уверены в благополучном исходе – здесь не было Тарроса, здесь были привычные олигархи и они не любили кровопролитие. Стучась и докладывая наверх, они получали приказ о послаблении.
Вглубь осажденной Ситии регулярно посылались маленькие венецианские отряды, но никто так и не возвращался. Из-за обстановки в Каза де Арме пока не было людей на стабильной службе. Когда восстание начало приносить плоды, правительство решило рубить на корню, все же постараясь договориться.
– Что тебе, братец? – она обернулась. Уставший, но горящий взгляд молодой девушки вопрошал.
– Эрис. Сегодня… Я решил сделать Агнии предложение.
– Слава Богу! Я уж устала ждать. Чего ты тянул столько времени-то?
– Неблагополучные обстоятельства… – робко произнес Никон.
– Я тебя умоляю, брат! – она натянуто рассмеялась. – Прям сейчас они благоприятные! День ото дня становится все хуже и хуже. Галеры Никеи стоят и ждут в море погоды. Знаешь, теперь нам или туда, – она ткнула в небо пальцем. – Или сюда. – Эрис показала пальцем на землю у своих ног.
– Все будет хорошо, сестра. Я уверен.
– Я не хочу, чтобы волю народа растоптали. Мы – люди низшего сорта, даже не третьего… – с разочарованием сказала она. – И я буду стоять до смерти. Алексис приходил? – спросила девушка.
– Нет пока. – ответил Никон. – Так ты пойдешь со мной просить руки Агнии?
– Конечно. Только в таком виде. – она осмотрела себя – военная, выжженная солнцем, повседневная одежда.
– Переоденемся и пойдем. – предложил Никон.
– Хорошо. – Эрис встала с места и направилась в свою маленькую пещеру.
Через некоторое время бравый Никон и такая же Эрис спускались с гор Ситии в тихий город.
Они брели по родным предзакатным улочкам и их окутывала ностальгия по прошедшим беззаботным дням, проведенным здесь в детстве и юности. Запахи теплой листвы и дорожной пыли ударяли им в носы.
Дойдя до дома, откуда когда-то выгнали Эрис, Никон постучал.
Через некоторое время открыла девушка – повзрослевшая Агния.
– Здравствуй, Никон. Здравствуй, Эрис. – она покраснела при виде сержанта.
– Здравствуй, Агния. Как ты, как мама? – участливо спросила Эрис.
– Все хорошо, спасибо.
– Агния, выйди из ворот на минутку, прошу… – попросил Никон.
– Конечно. – Агния вышла, и закрыла ворота за спиной. Она стояла, держась за них обеими руками – милая стыдливая девушка, она была прекрасна в своем нежном образе. Эрис стояла рядом – такая же молодая и еще красивее, в простеньком платье, но ее глаза излучали мудрость и не типичную для их возраста выдержку.
– Я хочу сказать тебе – выходи за меня замуж, Агния! – пролепетал Никон, вытаскивая серебрянное колечко из кармана.
Девушка закрыла лицо руками – она смеялась и плакала одновременно. Эрис обняла ее.
– Я так рада за вас. Соглашайся – не потеряй свою мечту, не то всю жизнь проведешь в слезах. – Эрис знала, о чем говорит, не понаслышке. Ее глаза наполнились слезами радости за Никона и Агнию. В этих слезах было сожаление о своем давнишнем отказе Тарросу.
– Я согласна. – раскрасневшаяся девушка закачала головой.
– Мы зайдем к маме? – спросил Никон. – Потом я надену кольцо.
– Да.
Она открыла ворота и они вошли внутрь. Ничего не изменилось здесь – те же розы, те же деревья и чистота.
– Мама! – крикнула Агния.
Из дверей вышла ее скандальная мать. Она сразу же узнала Эрис. Но Эрис благовоспитанно поздоровалась с ней первая.
– Здравствуйте.
– Здравствуй, здравствуй. – сказала она.
– Мы с братом пришли к Вам по важному делу. – начала Эрис.
– Какие важные дела могут быть у вас, диких головорезов и у меня? – высокомерно ответила женщина.
– Я пришел просить руки вашей дочери. – сразу ответил Никон.
– Ну, насмешил. Нищенка-бродяжка. А где твои родители? И где вы собираетесь жить после свадьбы? В горах? – цинично закидала вопросами заботливая мать.
– Его родители и сестренка недавно погибли. И он не нищенка, ясно Вам? Жизнь может распорядиться так, что завтра и Вы окажетесь на улице. И кто вместо того, чтобы переживать о любви, думает о выгоде при выдаче замуж своей дочери, всегда горько ошибается. – выпалила Эрис.
– Я сейчас выставлю тебя так же, как три года назад, паршивка! Грубиянка, тебе только среди солдат находиться, среди нормальных людей тебе не место. – нагрубила мама Агнии.
– Знаете, мы защищаем таких, как Вы, чтобы Вы оставались при своем добре и жили спокойно. И если бы не такие парни, способные на самопожертвование, как Никон, Вас и Ваше дитё загнобили бы колонизаторы. Но Вы умудряетесь оставаться неблагодарными. Я поражаюсь людской глупости. – высказалась Эрис.
– Агния – ты соглашаешься? – спросил Никон.
– Соглашайся, сестренка. – сказала Эрис. – А Вы благословите этот союз. – обратилась она к женщине.
– Ни за что!
– Тогда обреките свою дочь на слезы. Любящая мать. – отрезала Эрис.
