– Как дела с повстанцами, Таррос? – Алессандро сидел с шестилетним сынишкой на руках в кабинете Тарроса, в крепости Кандия. Он за четыре с лишним года закончил строительство Каза де Армы и вернулся из неспокойных мест с Каллистой к уважаемому командиру Тарросу, в очередной раз доказавшему свою верность Республике – сумевшего без единого урона взять крепость и подавить восставших. Старый Дож был доволен им за его бесконечный вклад и еще три года назад наградил командира благодарственным письмом. Но его внезапная смерть подарила двум консилиариям власть. За это время Таррос успел отплыть с венецианским флотом к Константинополю, и, вместе с Генуей, провести бои против Никейского владыки, осаждающего Вечный город. Вернувшись, командир увидел, что один продолжал осаждать Ситию, другой – сражался, уже плечом к плечу с Тарросом и прибывшим к ним на помощь Марко Санудо в морском сражении с никейцами в бухте Суда, в крепости Бонифация. Но два года осады вничью – сторонам с большими потерями пришлось отступить. Новый Дож, сын Бартоломео Градениго, того, который яростно подавлял восстание греков – Анджело хотел заключить сепаратное соглашение с никейскими генералами, которые удерживали Айос-Николаос. Всем свободным критянам скоро должна была быть объявлена амнистия. Таррос по приказу только что вернулся к себе. На дворе стояла осень – конец октября плескал буйными волнами.
– Дела – дрянь, Алессандро. Ретимнон и Мелипотамо захвачен. Тридцать три Никейских галеры нагло осели в порту Ситии и Ретимнона, поддерживая мятежников. Это бешеное движение крестьян поддерживается кучкой лихих войнов… Что за чертовщина, люди крайне воодушевлены – они обрели новых героев…
– А я знаю, кто их герои. Ну и ты, впрочем, тоже…
– Заткнись, Алессандро. – начал злиться Таррос.
Алессандро спустил сына и приказал ему. – Джузеппе, иди к маме, поиграй с сестренкой, мы с дядей поговорим. Давай, давай, малыш!
Ах, мой милый друг, неужели эта девчонка, упрямо стоящая за Ситию с полсотней четко подготовленных солдат, которые стоят над нищими юношами, не хочет выходить из твоего сердца? – пожал плечами Алессандро.
– Слушай сюда! – Таррос повысил голос. – Я никогда не забуду оказанную мне тобой услугу! Ты спас меня от гибели??? – Таррос злился. – Нет… Ты погубил меня, погубил мои мечты. – он сидел на стуле, его взгляд все еще был полон боли от расставания с Эрис. Он давно не видел ее и прекрасно знал, чем она занимается. – Провведиторе все равно следят за мной. Теперь еще и за то, что я отпустил отряд Каннареджо – если бы этот отряд со своими не встал во главе ситийского войска повстанцев под архонтами, никто бы и не узнал о них. И я уверен – моя следующая малейшая ошибка приведет меня на плаху. – он ухмыльнулся. – Я долго молчал о своих чувствах, Алессандро. Знаешь… – он задумался. – Мое давнишнее счастье было таким же коротким, как здешний сезон весенних дождей, Алессандро… – его лицо в скорбной мимике, смотрящее вникуда, вызывало сочувствие.
– Брат… – с сожалением посмотрел тот.
– И ты тоже приложил руку к тому, чтобы я лишился его. – обиженно произнес командир.
– Не говори так, родной… – взмолился Алессандро, глядя на друга.
– И поверь мне, я зарубил бы тебя собственным мечом, если бы моя сестренка не была твоей женой! Я не желаю делать своих племянников сиротами, а сестру вдовой… – он не врал.
– Командир Таррос! Письмо от Дожа! – в комнату с позволения вошел солдат и отдал письмо.
– Читай! – приказал Таррос и Алессандро открыл сверток:
