Таррос подходил к Ситии. Он принял город от советника Дожа.
– Таррос, что будем делать? – спросил Алессандро.
– Войдем, как победители. Мы никого не тронем в обмен на Каннареджо. – уверенно ответил он.
– А дальше? Что ты собираешься делать с их вождем?
– А тебе то что? – разозлился командир.
– Ты же не надеешься, что сможешь спасти ее, или сойтись… Или… Ну не знаю! – прямо спросил Алессандро.
– Не знаешь, тогда положи свой язык на свое занятое седло, болван.
– Прости, друг.
– Я возьму Каннареджо. И найду из них того, кто пойдет к Дожу вместо Эрис. И на этот раз ты замолчишь, дабы не замолчать навечно. – Таррос не смотрел на Алессандро. Он решительно смотрел перед собой. Они шли вдвоем, ведя входящие в город войска. Люди в ужасе прятались по домам.
Алессандро чувствовал, что на этот раз все обернется трагедией. Но помешать другу не смел – недавно Армандо старший умер, в письме наказав сыну всегда поддерживать буйного приемыша Тарроса.
Эрис и ее ребята стояли на предгорьях. Утро принесло им тревогу.
– Как поступим, ребята? – спросила Эрис у оставшихся.
– Пойдем на врага и падем героями! – предложил Аргос.
– Так нельзя. На сегодня вы – единственный костяк повстанцев, надежда бедного народа. Вы должны спрятаться и переждать в безопасном месте.
Никон посмотрел на Эрис:
– В горных лесах? Я сомневаюсь, что нюх командира не обнаружит нас.
– К тому же, он может вынудить архонтов или местных сдать нас. – сказал Аргос.
– Надо думать… – Эрис взволнованно смотрела с горного ущелья на море. – Я знаю… Но может это… Нет… – она металась.
– Что, говори! – сказал Софос.
– Антонио. Наш брат. Он не сможет доплыть. Поэтому – нет. – Отрезала Эрис.
– Куда доплыть? – спросил Аннас.
– На тот островок. – Эрис указала пальцем на далекую землю в море – остров Эласа, один из многочисленных маленьких островков, окружающих Крит.
– Это слишком далеко. У нас нет лодок. И местные тут не рыбачат. – сказал Тичон.
– Вот ты всегда такой трус! – воскликнул Аргос. – Сами доплыть можем.
– Я умел хорошо плавать. Только это было раньше. Не знаю, как сейчас… – произнес неуверенно Антонио.
– Мы сможем! Мы поможем и тебе, брат! – произнес Атрей. – Эрис долго учила нас плавать на дистанцию в доспехах. Нашими доспехами сегодня станешь ты!
– О железе не может быть и речи. Слишком далеко, с ним не выдержите. Снимите всё, кроме легкой одежды, клинков и пару луков, остальное спрячем в пещере. Пешком пойдем до Вира, оттуда без меня дойдете до Кириамади. Думаю, меньше, чем за полтора часа доплывете до Эласа. От Кириамади до него нет и четырех километров. Вы – сможете!
– Сестра! А ты? Как поплывешь ты? – Никон вылупил свои глаза.
– Я – останусь. – она улыбалась и глаза ее наполнялись слезами.
– Что?! Нет! Я – никуда не поплыву. – сказал твердо Аргос.
– Мы тоже. Без тебя – нет! Ни в коем разе! – недовольство прокатилось по Каннареджо.
– Отставить возмущения!!! – гневно поизнесла капитанша. Вы – пойдете и поплывете без меня. Я останусь и буду скрываться здесь, пока не уйдет армия. А потом мы вновь воссоединимся и продолжим! Приказ поняли?
– Приказ принят, капитан… – Никон опустил голову. Он быстро заморгал глазами, громко глотая чувства, застрявшие в горле.
– Братья мои! Вы и я – у нас одно общее сердце! Я обязана оберегать Вас! Это мой долг, поймите меня! Помогите мне, слушаясь! – Эрис говорила и заглядывала в их огорченые лица.
– Сестра, а если тебя поймают? Что потом? – спросил Аргос, и его волевой взор проникся боязнью.
– Потом? Моя смерть не должна вас остановить. Никон и ты встанете во главе отряда. Знаете, братья, этот Дож, Гардениго… Мое сердце говорит – его потомки будут на нашей стороне, в нашей вере идти с нами против венецианцев! И они сдадутся, признав нас равными. Это так. Это правда жизни…
– Сестра!!! – ребята, как малые дети, начали трогательно, но сдержанно по-мальчишачьи прощаться с Эрис. Все, кроме Ахиллеса. Его подлая душонка металась – ревность и страх перед Тарросом питали его гниль в сердце.
– Эрис… – Антонио смотрел на нее с сокрушительной болью.
– Брат Антонио. – Эрис никогда не давала ему надежды. И все равно Ахиллес готов был взорваться от ненависти. Но он только молча наблюдал за бедным влюбленным Тони, что страшно злило его.
– Я не хочу оставлять тебя здесь одну. – его глаза заслезились.
– Не распускай сопли, Каннареджо. У нас принято быть терпеливым и стойким. Ясно, мой католический братец? – Эрис улыбнулась, потрепав его за прямые короткие волосы. – Понял мой приказ? – она снова по-мужски прикрикнула.
– Я всегда буду молиться о тебе. Пусть Святой Марк прибудет с тобой… – он улыбнулся сквозь слезы прощания.
– Слышь, подбери нюни, а то я подумаю, что все венецианцы такие. Не люблю неженок, солдат! – строго и в то же время шутливо подбодрила она Тони. – Отставить слюни и сопли!
– Есть, сержант… – Антонио улыбнулся.
– Мои любимые братья – идите и замаскируйте свою амуницию в моей пещере. Лучше – закопайте. Быстрее.
Ребята пошли исполнять приказ капитанши, а Ахиллес стоял, гневно косившись на Эрис.
