– Теперь я понимаю Тарроса – мне сказали, что он уважает тебя. Я помню его ребенком, а во взрослой жизни видел всего лишь раз. – улыбнулся Алексис. – Мой отец выгнал его с позором. Он сказал – что он тиран и предатель Родины.
– Таррос – не тиран. Он воин. Где Вы видели сопливого полководца? – глаза Эрис выдавали ее любовь. – Он не предатель.
– Я рад, что выходец из нашей семьи такой человек, как Таррос. Ты заступаешься за моего кузена. Я ценю это.
Упоминание его имени скользило холодом в ее душу.
– Дурацкие законы разрушают судьбы критян и венецианцев. Нация – иллюзия, Алексис. Мы должны добиться свержения лжезаконов. – уверенно произнесла Эрис.
– Мы сможем. А если нет – наши потомки сделают это.
– Дай Бог.
– Я приду через неделю. Византия обещала православным свою помощь.
– Мы будем ждать от Вас вестей, брат. С Богом. – Эрис достойно кивнула.
– С Богом.
Алексис ушел.
Этой ночью Эрис долго пролежала в диких травах, одиноко смотря в звездные небеса. Ее слезы катились, отражая их блеск.
– Как ты там? Где же ты? – она вглядывалась в ночные светила, разбросанные на темном полотнище. Эрис искала две похожие звезды, расположенные вместе. И она нашла их – два одинаковых, почти слеплепленных, огонька. Они отличались от других. Эти звездочки были похожи на маленькие глазки одного существа.
– Я хочу, чтобы мы с тобой были всегда вместе, как эти две звезды… – Ее любимый ни на минуту не оставлял мысли Эрис. Ей были не понятны правила умных голов, рушащие чужие судьбы.
Неделя прошла, и Алексис принес добрые вести – к острову собирались приплыть никейцы, поддерживающие критян. Но с другой стороны, Бартоломео Градениго собирался осаждать Ситию.
Войско, собранное Тарросом ушло в бухту Суда на встречу с Никейским флотом, а тридцать три галеры пришвартовались в портах Ситии и Ретимнона. Беспорядки охватили остров.
Эрис и ребята решительно настроились на победу. Дож прибыл, раскинув солдат по периметру окрестностей. Эрис руководила Каннареджо, под каждым из которых стояли простолюдины.
– Юные защитники народа!!! Вы – те, которые добьются равенства критян и венецианцев. По старому не будет никогда! Колонизаторы не уйдут! Колонизаторы смешаются с нами – мы заставим их уважать наших матерей и стоять за честь наших сестер наравне с их сестрами! – Эрис никогда не самообманывалась – прямолинейность и трезвость были ее чертой характера. Она вела речь, сидя в скрипучем седле. Красивый Сириус придавал торжественности. – Мы будем стоять за Ситию и Кандию ценой своих жизней! Мы пожертвуем собой – даже сломив нас, они встретят младшие поколения – и так до конца, пока мы не победим. А мы – победим!!! И предстоящие дни покажут им, кто тут настоящий хозяин!!!
Полсотни отличных воинов и многочисленные жители воодушевленно слушали ее речь. Архонты тоже были здесь – они верили в молодых ребят с горячими сердцами.
Осада Ситии продолжалась долго. Бартоломео Градениго умер своей смертью – может от переживаний, а может от рук своих же олигархов, которые давили на него, стремящихся закончить восстание рабочей силы мирно. Их не радовал спад в экономике – работать было не кому, нужен был товар для торговли.
Теперь верхушки Венеции вели борьбу за власть – один консилиарий с войсками стоял у Ситии против Эрис. Другой – был с Тарросом, воюя на его стороне против византийских генералов.
Каннареджо отстреливали венецианских воинов. Они многочисленными вылазками с мечом ликвидировали группы солдат в осаде. Власти пока что не собирались слушать нищих. Но потери отрезвляли их.
В одной из таких вылазок Эрис спасла жизнь Антонио – его коня забили арбалетчики. Но Эрис не бросила юношу – она тянула его в горы, ругая за габариты. Малейшее послабление, и они могли бы рухнуть вниз. Но Эрис не сдалась, победив. Глупый паренек, воодушевленный доброжелательным Никоном, через пару дней признался ей в любви. Эрис даже не посмотрела на него. Она молча выслушала его и сказала, что ее сердце не свободно. И дело вовсе не в его изъянах. Мечты Тони упали под ноги, на пыльную землю. Как и белый невинный цветок, что он ей принес…
Советом было принято решение: к власти пришел сын Бартоломео – Анджело Градениго. И он хотел мирно разрешить спор, в отличие от своего отца.
По периметру вокруг города были выставлены шпионы Эрис. Они следили за малейшим движением вражеского полка, и эти движения пресекались бравыми Каннареджо.
Но не обошлось и без жертв среди мирного населения. В их числе оказалась и семья Никона – его отец, мать и сестра. Они были схвачены у Администрации. Их без суда казнили за резкие слова в адрес гнетущих их властей, в частности тирану каммерленджию. После этого случая Каннареджо и их вождь сразу же прилюдно казнили виноватых – Бартоломео, отца Лючии и судью Чинтани – за бездействие. Этим они вынудили правительство эвакуировать свою Администрацию.
Эрис поддерживала своих, как могла. Она разделяла с ними горести жизни, наполненной лишениями.
Времена года менялись одни за другими.
Каннареджо – по-прежнему, оставался самим собой.
