– Гордые Каннареджо умерли красиво, как и положено героям. А этот щенок умрет собачьей смертью! – с этими словами Таррос увел Ахиллеса. Эрис рухнула на землю под их удаляющиеся шаги. Она безудержно рыдала, вспоминая друзей.
– Алессандро! – Таррос, как всегда был груб и сердит. – Иди в поселение и найди благочестивую многодетную семью, забери сюда мать, детей возьми в заложники.
– Чего ты добиваешься, фрателло? – спросил Алессандро, не уставая удивляться так внезапно сошедшему с ума другу.
– Эрис сможет отказать мне. Но она никогда не откажет попавшим в беду.
Таррос отправился в свою столицу.
Тьма и холод темницы окутали Эрис. Ее путы давили на нее. Ее голова разрывалась от мыслей. Веревки больно сжимали затекшее тело. Эрис мерещились ребята. От шока к ней приходили мучительные видения – она видела Каннареджо, их смерть и навещавшие ее души покойников в сумерках. Ничего, кроме верещания и шорох крыс не разбавляло гробовую тишину тюремной камеры. К вечеру измученная Эрис легла на землю, впав в бессознание.
Таррос привез Ахиллеса в Кандию поздней ночью. Запросив безотлагательную аудиенцию, он вошел к Анджело Градениго.
– Приветствую Вас, Светлый Дож! – командир кивнул правителю.
– Рад видеть Вас, командир Таррос Армандо! – ответил Анджело. Правитель даже ночью выглядел величественно – его бархатная лиловая джорнеа, спускающаяся к середине голеней, переливалась при мягком свечении оливковых лампад. Золотой меч висел на его поясе, отражая блеск пламени многочисленных свечей.
– Я получил Ваш приказ и сразу же направился в город Сития.
– Я знал, что Вы – не подведете меня! Я наслышан о Ваших подвигах, совершенных во имя Лучезарной Республики Венеция. Вы – незаменимый человек, сегноре Армандо. – он разговаривал мягко и сдержанно.
– Его Сенерити, этот молодой человек является главой ситийских повстанцев. Под его командованием два года назад Элитный юношеский отряд Каннареджо дезертировал из нашего ополчения. – сказал Таррос, указывая на плененного Ахиллеса.
– Мы проверим его, а после я и совет десяти примем соответствующее решение. А где остальные Каннареджо, сегноре Армандо? – спросил Дож.
– Я установил их точное местоположение. Мои люди следят за ними. После вашего приказа я направлюсь обратно и задержу их. – Таррос нехотя врал.
– Замечательно. Вы помните – они хорошие воины и любимы местным народом. Это отличный повод для примирения. Данное обстоятельство сыграет нам на руку. Я помилую их! Это просто замечательно! Я, признаться, воодушевлен, сегноре Таррос! – Дож говорил искренне. Его черные глаза светились радостью предстоящей победы. – Мы столько времени осаждали Ситию, понесли большой урон, но так и не смогли обнаружить твой отряд диких смельчаков. Как так, юноша? – Анджело взглянул на еле стоящего Ахиллеса.
– Мы любим Родину. – тихо сказал он.
– Мы тоже любим Родину, доблестный мальчик.
– И Родина любит нас. – продолжил Ахиллес.
Дож поднял брови.
– Как тебя зовут? – спросил он.
– Ахиллес. – ответил предатель мятежников.
– Ахиллес – ты прямо как непобедимый герой из ваших мифов. – Дож довольно покачал головой. – Но у любого, даже у самого неуязвимого героя есть слабое место. Я прав, сегноре Таррос?
– Безусловно. – Таррос натянуто улыбнулся.
– Теперь ваша Родина – часть нашей Державы, Ахиллес. И она должна полюбить и нас. Командир, я приму соответствующее решение. Подождите меня в зале ожиданий, сегноре Таррос. А этого – в темницу.
– Слушаюсь, его Сенерити. Но у меня мало времени, мне нужно обратно. И это – срочно. – Таррос вышел с типичной ему импульсивностью. Его жестокий вид говорил сам за себя.
Ахиллеса поместили под стражу и допросили, где он подробно рассказал обо всех выполненных ими операциях и сотрудничающих с повстанцами архонтах, не забыв и Каллергиса.
Через несколько часов утренняя площадь Святого Марка кишела зазываемыми глашатаями местными людьми, ведь казнили не простого вора или какого-то преступника, а самого вождя повстанцев, принесших много хлопот властям.
Дож вышел к народу. С высоты своего одигона он продикламировал речь, полную любви к Венеции, Кандии и их взаимосотрудничестве. Народ ликовал, требуя казнить приведенного Ахиллеса. В назидание восстающим, волю правителя исполнил сам уважаемый командир шести систиер Кандии Сегноре Таррос Армандо немедленно. Грязная кровь подлого предателя омыла столичную Палаццо Кандии.
Не теряя времени, удалившийся к себе Дож вызвал Тарроса, обратившись к нему:
– Командир Таррос – Вы рука суровой справедливости на наших территориях.
– Благодарю за оказываемое мне доверие, его Сенерити. – уверенно произнес уставший Таррос.
– Это – приказ об амнистии всем свободным критянам. – Анджело протянул свиток командиру. – Везите это в Ситийскую Администрацию. Я приказал им восстановиться.
– Это слишком высокая честь для меня. Лучше пусть это сделает кто-нибудь из Ваших консилиариев.
