Таррос провел день в неприятном ожидании встречи с корыстной женщиной. Не то, чтобы она была некрасива – нет, Софья была очень даже не дурна собою. Красивые глаза, точеная фигура, белая кожа и золотистые волосы, просто Таррос ненавидел предателей. Тем более, если ими являются неверные жены. Прочитав намерения в глазах преступницы, он воспылал ненавистью к ней, ожидая любой подлянки от мстительного женского сердца, так как знал, что никогда не предаст памяти все еще горячо любимой им Эрис.
– Командир, уже поздно, не отправить ли нам личный состав по казармам? – спросил его франк Леон, которого здесь, на вражеской территории звали Леонид.
– Нет пока. Продолжим занятие на мечах. – сказал Таррос.
После этого он еще долго мучал выдохшихся солдат, избегая приглашения на увеселительное мероприятие.
– Таррос! Друг мой! – это был Гавриил.
– Ваше превосходительство само пожаловало к нам на вонючий полигон? – хамоватого служивого не меняли года и места пребывания.
– Ну что же ты так, командир. Вечно ведешь себя неприлично. Я уже начинаю привыкать к твоей грубости. Гости собрались, а ты тут один, в темноте, загонял бедолаг.
– Я совсем не один. Их тут несколько сотен, как я могу быть один? – усмехнулся он. – Как ты относишься к Конье?
– Лояльно, как и Дука.
– Это плохо. Они – бич Божий.
– Не говори так. У нас с ними хорошие отношения.
– У нас с грязными пастухами отношений быть не может.
– Ты молодец, целеустремленный человек. Но чтобы при мне ты больше так не говорил. Ясно? – Таррос кивнул головой. – Сколько тебе лет?
– Мне тридцать девять. Совсем скоро сорок исполнится.
– Надо же! – воскликнул Гавриил. – Удивил-удивил. Я не дал бы тебе больше тридцати. Максимум – тридцати двух. Вот что значит физическая активность!
– И тебе бы посоветовал больше двигаться. – бесцеремонно ответил Таррос, взглядом указывая на живот толстого магната, чем вызвал у него, не привыкшего к подобной фамильярности, приступ смеха.
– Давай, распускай молодняк, пошли, нас ждет веселье.
Таррос замялся.
– Ты что же, чего-то боишься? – он посмотрел на Тарроса. – Или же твоя благоверная заставила тебя принести страшные клятвы, прежде чем отпустить сюда? – испытывающе смотрел на него архонт.
Таррос изменился в лице. Горечь читалась в острой синеве его глаз.
– Да прости-прости ты, диоикитис. *
Таррос дал приказ, и нехотя, даже не переодевшись, направился в пиршественную залу.
Здесь собрались знатные люди и купцы, в том числе и венецианские. София восседала на своем высоком месте, окруженная подругами. Она сразу же заметила вошедшего служивого. Таррос не разглядывая никого, сел на предложеное место. Суровость его образа выглядела угрожающе.
– Расслабься, Таррос. Неужели ты не был на подобных мероприятиях? Очень сомневаюсь. – Архонт захохотал.
– Я побуду немного и пойду к себе – очень устал. С твоего позволения.
Посидев молча с получаса, Таррос произнес:
– Разреши мне уйти.
– Да ладно тебе. Сегодня я не отпущу нового друга в покои в одиночестве! – поддатый архонт снова захохотал.
Таррос покраснел. Загоревшие уши его запылали при свете факелов и свечей.
– Ведешь себя, как мальчик. У меня много прекрасных молоденьких рабынь – предоставлю любую.
– Не стоит так обо мне печься, Гавриил. – сухо ответил Таррос, осушив кубок.
– А… Извини. – он склонился к уху Тарроса и прошептал. – Для таких агрессивных людей юношей тоже достаточно.
Таррос с грохотом отпрял от Гавриила.
– Перестань нести подобную ересь. – с отвращением буркнул он, наливая очередной кубок.
– Эй, Луиза. Я накажу тебя, ты что же это, позволяешь господам заниматься самообслуживанием! – заорал он на девушку, руки которой задрожали, потянувшись к кубку Тарроса. – Не слышу, овца! Все вы только для одного дела годны. – Его неприличный хохот раздражал Тарроса.
Таррос поднял глаза на испуганную рабыню. В полумраке и дурмане алкоголя ему на мгновенье померещилась его Эрис. Он даже слегка улыбнулся.
– Хороший у тебя вкус, дорогой друг. Это моя лучшая рабыня – настоящий цветок. Мне привезли ее с самого Крита.
Тарроса отрезвили эти слова. Он почувствовал себя предателем любви к мертвой супруге.
– Это венецианская девушка. Правда, она слишко хороша, чтоб быть рабыней? Да? Что молчишь?
– Я пошел. – Таррос резко встал и направился к себе.
– Странный тип. Луиза! – он позвал девушку. – Хочешь, чтобы тебя опять посадили в мужскую темницу?
Подошедшая девушка побледнела.
– Я тоже не хочу, мой любимый цветок. Но всё зависит от тебя.
– Что мне нужно делать, господин?
– Этот командир. Видела его?
– Да.
– Он уже давно кажется мне подозрительным человеком. Войдешь к нему в доверие. Подчинишь его. Сделай всё, поняла? Узнавай все, что он делает, говорит, чем занят. Будешь докладывать мне все. Ясно?
– Да, хозяин.
– Иди, дорогая, иди. – сказал архонт.
Девушка еще полчаса обслуживала пьяную знать.
– Дорогой супруг, я, что-то плохо себя чувствую. – это была София. Гавриил уже не отдавал себе отчета. – Разрешишь удалиться к себе?
