– Надеюсь, он не бросил свою цель и у него получится послабить гнет латинян. – ответил Таррос.
– М… А Вы, похоже, переживаете за греков? – спросила Софья у Тарроса. Огонь в ее глазах, тщательно скрываемый, было невозможно скрыть от командира.
– Я ненавижу несправедливость. И сарацин.
– Мне нравится. Нравится! – произнес Гавриил.
– Вы оправдываете действия восставших однофамильцев? – хитрая женщина давно подслушивала их. Она, не стесняясь супруга, скользила глазами по Тарросу.
– Я на стороне правды. – ответил он, не глядя на женщину.
– Хороший командир. Вот сейчас пойдите и накажите неблагодарных свиней, и пускай она восторжествует. – приказал тагаур.
– Слушаю приказ. – нехотя ответил Таррос. Данное высокомерное отношение абсолютно не понравилось его мстительной натуре. Он вышел, и полсотни солдат последовали за посвященным шевалье.
– Как тебе наш новый главнокомандующий? – спросил Гавриил у Софьи.
– Пока не знаю. Но на вид, более, чем суров. – ответила лживая женщина, из грешной головы которой отказался выходить образ чужого мужчины. – Сарацины… Что он имел в виду?
– Дорогая, их прекрасные ковры держут треть экономики Никеи. Он вроде не глуп на вид, но такая нескрываемая ненависть…
Таррос вышел к своим новым подопечным. Теперь в его распоряжении была целая часть. Но всё же, это не сравнится с Кандией, где под его руководством был целый остров. Впрочем, область, принадлежащяя феодалу, была довольно большой.
Он расставил своих франков во главе каждой роты. Таррос не желал соблюдать прикрытие, но пока что ему пришлось это делать.
Вступив в бунтующие селения, благодаря своей бескомпромисной жестокости, он за месяц погасил огонь восстания среди крестьянского населения, зажженый людьми магистра.
После удачной операции воины вновь вернулись в казармы Белокомы. Командир решил вплотную заняться подготовкой солдат, совершенствуя их навыки. Их военные умения на месте подверглись самой жесткой критике и железной дисциплине, столь любимой командиром. Он сразу же завоевал сердца своих новых подопечных.
– Командира Тарроса вызывает архонт. – проинформировал глашатай, отвлекший Тарроса от проведения очередной реформы.
Пройдя от тренировочного полигона через коридоры и катакомбы крепости, Таррос был на подходе к феодалу. Уже почти прибыв на место, он столкнулся в дверях с шикарной супругой властителя. Ее взгляд в сторону командира, лишенный всякой стыдливости и благочестия, окончательно убедил его в непорядочности женщины.
– Вы направляетесь к господину? – как бы невзначай спросила Софья у Тарроса.
– Да. – он спокойно покачав головой прошел мимо, что очень задело самовлюбленную матрону. Ее лицо гнево перекосило злобой.
– Поздравляю с успешной операцией! – бросила она в спину Тарросу.
– Благодарю. – ответил он, открывая двери.
Сердце неверной женщины воспылало нехорошим пламенем еще больше.
Он вошел в залу, где восседал архонт.
– О, командир Таррос. Теперь о Вас начали поговаривать, как о хорошем военачальнике. Как Вам удалось задушить орущие глотки без единой жертвы среди солдат?
– И Вам доброго дня, Гавриил. Для этого и создана профессия – Стратиг. – ответил Таррос с присущей выдержкой.
– Шутник-шутник. А ты мне нравишься, хороший человек. – довольно произнес архонт. – Мне нравятся сильные духом и телом люди. Твоя служба приносит плоды.
Таррос лишь промолчал. Ему нужно было расположение архонта для вражды с соседями.
– Как обстоят дела на границе с Иконией? – спросил он.
– Вроде бы всё спокойно. – ответил архонт, протягивая ему вино.
– И никаких нарушений со стороны сарацин не наблюдается?
– Нет.
– Набеги? Кочевые набеги, происходят ли они на твоей границе? – спросил Таррос, взяв кубок из рук архонта.
– Нет, Таррос. Я больше обеспокоен обилием разбойников в наших приграничных лесах. Они мешают торговым караванам, идущим через нашу границу в Константинийю. Мы облагаем их большими налогами, но некоторые подвергаются нападениям, командир.
– Хорошо. Я займусь этим. – уверенно сказал Таррос.
В залу вновь вошла Софья. Вошла она туда далеко не с целью обсуждения политики.
– Дорогая. Ты еще здесь? – спросил ее супруг.
– А ты что, хочешь, чтоб я ушла? – иронично спросила она.
– Я, пожалуй, пойду. – сказал Таррос.
– Дорогой, нехорошо было бы отпускать командира, не отметив его уже ставшими многочисленными, заслуги. – предложила Софья. – Устроим вечером пиршество.
Таррос нахмурился. Он понял, что этой дьяволице чего-то нужно от него.
– А что, не плохая идея! Видишь, Таррос, моя жена – умная женщина.
Таррос поставил вино на стол. Он сжал рукоятку меча. Софья наконец разглядела обручальное кольцо на его руке.
– Не стоит. Я не привык к искушениям и почестям.
– А с чего Вы взяли, что это в Вашу честь? – самодовольно сказала матрона. – Это в честь давнишней победы над бунтарями.
– В таком случае, я буду занят.
– Отставить своеволие, Таррос. Даже если ты тут главнокомандующий – властью обладаю я. Так что приказываю тебе явиться вечером на пир. Ясно? – строго сказал тагаур.
Таррос качнул головой и вышел, чеканя шаги. Софья возликовала.
