– Милая моя. Моя дочь была воинственной девочкой. С детства она не отходила от своего брата – Малика. Помимо него, у меня были еще три сына. Но они пали героями… – из глаз Эрис слезы лились еще сильнее. – У меня есть еще второй живой сын, но он сейчас в Иконии, на учебе. Несмотря на возникшие противоречия, я отправила его туда. А моя любимая дочь…
…Раньше мы не знали, что дети Алтая идут на нас с войной. Они говорили о том, что все мы – братья-кочевники. Но это оказалось лишь политикой. Мы воевали… Я отправила ее с сопровождении доверенных войнов погостить к тете, моей сестре в город Янгикент. Дорога была долгая. Потом мы узнали, что город в осаде. Мы были в ужасе. Малик с братьями тогда служил у Джалалиддина Мангуберды в армии. Десять тысяч монголов уничтожили город и, взяв пленных, пошли на юг. Бухара, Самарканд – сотни и сотни тысяч жителей их были перерезаны, подвергнувшись ужасным мукам перед смертью…
…Эти звери уничтожили десять тысяч наших детей, служащих в местной армии.
Голова Эрис начала кружиться. Она тяжело дышала и вены на ее шее вздувались от напряжения.
– Мама… Это ужасно… Я думала, что такая большая Земля обязательно таит на себе спокойное место. Но это, оказывается, не так…
– Самое ужасное то, что вокруг нас полно подлецов, готовых лизать ноги извергам и их наместникам.
– Это всегда так. – Эрис знала об этом не понаслышке. – Они подкупают друг друга так, что можно запутаться – кто с кем и когда… И таких людей не волнует, что страдают их же родственники…
– Да…
– Можно посмотреть ваши стойла для лошадей? – Эрис решила перевести разговор.
– Пойдем, дочка, пойдем. – они миновали около две сотни шатров и оказались около длинного сооружения, покрытого кровлей. Это были конюшни.
– Интересно. – Эрис заглянула внутрь. – У нас для каждого коня было отгорожено отдельное место.
– А у нас такого нету. – улыбнулась мама Амина. – Кони наши живут так же дружно и обобщено, как и мы…
Столько боли и печали, которая мешала Эрис доверять людям, не помешала ей общаться с животными. Она погладила по морде пару коней.
– Как их много!
– Около пятиста. Наши кони – наше богатство. Кочевник без коня – как без ног.
Эрис прошлась по всей длине стойла. Здесь были и конюхи.
– Почему этот конь отдельно стоит?
– О, этот. – они подошли к огромному черному скакуну. – Этот свирепый конь – даже Малик не может его усмирить и оседлать.
В голове Эрис сразу же появилась мысль – попробовать оседлать непокорного и заслужить уважение воинов.
– Можно мне попробовать? – посмотрела Эрис на Амину.
– Нет, доча, это слишком опасно. – отказала Амина. – Этот жеребец даже своих собратьев бьет, ты что! Недавно жеребенка загрыз. Затоптал насмерть.
– Мне нечего терять, мама. Прошу! – ее глаза умоляли хозяйку стойбища.
– Хорошо.
Эрис сняла такию. Верхние волосы ее были заплетены в драконью косу и туго соединены с остальными в хвост. Конюхи смотрели на нее с удивлением. Эрис оторвала ткань от шапочки и начала заматывать голову и лицо – так, как делала это раньше, в Олимпии.
Закончив, Эрис попросила хозяйку.
– Амина ана. Этот наряд слишком яркий для меня. Мне нужно простое удобное платье. Пожалуйста, Амина ана.
– Ладно. Ты пока разберись с ним. – они посмотрели на страшного не запряженного коня.
– Как его зовут?
– Йылдырым.
– Что это значит?
– Молния.
– Понятно. – Эрис перелезла через стойло и прыгнула на землю, застеленую соломой.
– Ане! Бул кыз не йапиор? *
Малик бай и войны пришли, чтобы взять коней для тренировки.
– Она хочет оседлать Йылдырыма. – вена на переносице бея вздулась, было видно, что нервы его играли на лице.
– Зачем позволила? Сейчас он скинет ее и затопчет! – запричитал он.
– Тихо, Малик. Эта девушка так похожа на Хайрие… Я не смогла отказать, сынок.
Малик бай сам заметил, что девушка, которую он купил у работорговцев – честна и смела.
– Ты права. Пусть попробует. – Арслан, Аят, Рахим, готовьте арканы на всякий случай! – скомандовал он.
Эрис увидела, как подошли люди и ноги ее задрожали. Но она не захотела уступать.
– Ким ол? – спросил еще один подошедший солдат.
– Это моя дочь. – сказала мать бея.
– Бурада нелер олыйор? – спрашивали люди у собравшихся.
– Сейчас увидишь. – отвечали им другие.
Эрис подошла к морде коня. У нее не было вкусностей – ничего. Конь начал волнительно перебирать передними копытами и мотать хвостом.
– Не бойся, малыш. Йылдырым, меня зовут Эрис. Я пришла с миром, мальчик. – она протянула правую руку к его широкому лбу. – Хороший малыш, хороший. – Эрис погладила его. Ей начало казаться, что Амина пошутила. – Йылдырым, позволь мне запречь тебя? – она спрашивала у животного, властно и уважительно смотря в его огромные черно-синие глаза с красными белками, прикрываемые длинными угольными ресницами. Конь дергал ушами, отгоняя мух. Его длиная прямая грива струилась по крепкой шее со вздутыми венами. Шерсть его блестела и переливалась в попадающих лучах солнца. Он сопел и фыркал.
Эрис взяла упряжку и седло. Конь начал подпрыгивать.
