Огромные колонны двинулись за Султаном под звуки походных барабанов.
– Я пойду? – спросила Эрис у Малика.
– Давай, догони нас побыстрее.
– Хорошо. – она незаметно выскользнула из строя и помчала к городу.
Таррос направлялся в стойбище Баяты вместе со своим хозяином. Вчера ночью Луиза плакала в ногах у Гавриила, жалуясь на полководца. Она говорила, что Таррос был не в духе. Луиза клялась в любви и хвалила тагаура-архонта за его могущество.
Наивный магнат захотел большего. Еще он тайно захотел задобрить Тарроса, дабы тот не издевался над своей рабыней.
Эти ловушки действовали подсознательно.
Но они были плодотворные.
Мама Амина в отсутствии сына была за старшую. Она следила за стойбищем. Остальные беи, которым не было дано стать хорошими войнами, оставались дома.
Мастерская кипела – от купцов с Шахристана, приграничного базара, было много заказов.
– Фатима, синяя нить закончилась, как ты могла не предотвратить этого?
– Простите, мама. Не переживайте, завтра я все сделаю. Краска закончилась, я соберу сегодня.
– Ладно, доча, значит Аллах захотел, чтобы натруженые в кровь пальцы наших мастериц сегодня отдохнули. – сказала она. – Вставайте, на сегодня всё! – она подняла расстроеных уходом мужей и сыновей женщин стойбища.
Барабаны на входе в аул встревожили их.
– Что еще такое? – воскликнула Амина ана. Тревога отпечаталась на ее лице.
Они с пару приближеных женщин подошли к главному шатру и увидели приближающихся Гавриила, Тарроса и десяток войнов.
– О, Аллах, к добру ли это? – прошептала она.
Фатима нахмурилась. Ее материнский инстинкт заставил завести детей в шатер.
Мать оставила детей и вышла к гостям.
Всадники остановились у шатра. Они крутили головами и осматривались.
Охранники мамы Малика в лице войнов обступили её.
К площадке стекались беи – уважаемые люди.
Гавриил спешился. Таррос страшно скользил своими глазами по людям, заставив паниковать каждого, кто встретит его взор.
– Посмотри на них, на это убожество, Гавриил. – озлобленно прорычал он на греческом, вызвав смущение архонта.
Тот оглянулся и сказал:
– Таррос, сдерживай свой гнев, мы пришли на переговоры.
Он ухмыльнулся, криво оскалив сверкающие зубы.
– Добрый день! – произнес архонт и его переводчик перевел их речь.
– Добро пожаловать. – сказала мама Амина. – Гости, пройдите в шатер, прошу! – она указала на большой вход огромного гостевого шатра бея.
Гавриил улыбнулся, а Таррос спешился.
– Ты что же, хочешь зайти к этим вонючим пастухам в шалаш? – спросил он.
– Не хами, Таррос, мы в гостях.
Мама Амина оглядела гостей. Гавриил не вызвал в ней антипатии, в отличие от Тарроса. Его матерость и бесцеремонная враждебность вызвали ее тревогу.
– Ане, ане! – это был маленький Беркут. Он вышел из супружеского шатра отца и матери на общее крыльцо.
Таррос увидел малыша. Он поразился его небесным глазкам. Весь мальчик напомнил ему Джузеппе. Он поменялся в лице.
Фатима мгновенно заметила пристальный взгляд никейского воеводы на своем ребенке. Ее охватила паника. Она ринулась к нему и шлепнула по мягкому месту.
– Я же сказала не выходить! – она подняла его на руки.
– Айтогду нянчит братишку, мне стало скучно. – сказал почти шестилетний малыш.
Фатима хмуро и свирепо взглянула на Тарроса, но тот не уступал.
– Фатима, заведем гостей. – ее свекровь ввела Гавриила, Тарроса и пару телохранителей магната в юрту. Несколько охранников кочевников зашли по приказу Фатимы внутрь.
Зайдя, иностранцы не обнаружили стульев. Пол застилали овчины и разноцветные корпе, лежащие на толстом ковре.
– Садитесь. – мама Амина была по-восточному обходительной. – Принести айран и сорбет сюда!
Солдат ринулся исполнять приказ.
– Зачем вы пожаловали, уважаемые? – спросила женщина.
– Мы пришли на переговоры. – сказал Гавриил.
– Излагайте.
Фатима села рядом со свекровью. Ее глаза с недоверием и опаской глядели на чужеземцев-соседей и их солдат.
– Я – хозяин крепости Белокомы. – мама Амина покачала головой. – Это – мой военачальник. – он показал на Тарроса, который сидел на полу и мысленно иронизировал над их бытом, что читалось на его строгом лице.
– Очень приятно. Я – мать главного бея.
– А где он? – громко спросил Таррос. – Мы будем говорить только с хозяином.
Маме Амине не понравилось такое отношение.
– Пока сын на войне с монголами, я заменяю его. – достойно ответила женщина.
– В таком случае, покажите, как достойно Вы исполняете оказанное Вам доверие. – сказал твердо командир. Его громкий и объемный голос неприятно впивался ниже ключицы у всех, кто его слышал.
Фатима возненавидела нахала.
Солдат принес поднос с напитками.
– Вот, пожалуйста, угощайтесь. – сказала мама Амина, и ее солдат разлил черпаками угощение.
Гавриил выпил сорбета и стал нахваливать его.
– Таррос выпей, друг, очень вкусно и такой прохладный! И кислый…
– Я не стану пить то, что сделано немытыми руками этих дикарей.
– Зря ты так, посмотри, какие нарядные и опрятные их женщины, глупец!
– Вот и оставайся тут. – съязвил он.
– Может им кумыса подать? – спросил солдат.
– Нет, не стоит, они не будут. – сказала мама Амина.
